— Подумай, кому из колдунов, входящих в Совет, хватило бы сил, чтобы убить Хранителя?
«Мне бы хватило», — подумал директор, но не произнес вслух.
— Но каков мотив?
— Маркус одержим идеей избавить мир от нас, — сказал Оден. — И как ты знаешь, единственный способ убить всех демонов сразу — это…
— Уничтожить Люцифера, — перебил его Сальватор.
— Маркус еще тогда, двенадцать лет назад, выступал против того, чтобы заключить Люцифера в темницу. Он предлагал сразу убить его и избавиться от множества проблем, связанных с нами.
— Ты думаешь, что он решил закончить начатое? Но почему именно сейчас?
— Могу лишь предположить, что он хочет воспользоваться энергией кометы Кронос, которая приближается к Земле лишь раз в 2039 лет.
Сальватор ногами отодвинулся от стола, поднялся со стула и подошел к окну. Он взглянул на бесконечное море, которое в темноте выглядело словно космическое пространство. В кабинете воцарилось молчание.
— Я думаю, надо спрятать третий ключ в более надежном месте, — прервал тишину Оден. — Где ты держишь его сейчас?
— Некоторые подозревают тебя, — неожиданно сказал Сальватор и повернулся, чтобы оценить реакцию демона.
— Ожидаемо, — Оден оставался невозмутимым. — Только скажи кто именно, и я поговорю с ними по душам.
— Ты был правой рукой Люцифера…
— Он держал в заложниках моего сына!
— Именно поэтому Совет пощадил тебя.
— Совет трех миров, который на деле является кучкой ангелов, пропагандирующих свои законы, — Оден выходил из себя.
— Я не обвиняю тебя, лишь пытаюсь разобраться.
— Если хочешь разобраться, проверь Маркуса и спрячь ключ туда, где не отыщет ни одна живая душа.
Оден вскочил с места. Сальватор открыл рот для ответа, но ход его мыслей прервал едва слышимый стук в дверь.
— Войдите, — сказал он.
В дверях показалось смущенное лицо Оливии, радостное выражение лица которой сменилось на испуг, стоило ей взглянуть на Одена.
— Ой. Простите. Зайду позже, — сказала она.
— Нет, — чуть громче обычного произнес директор. — Мистер Хеллсон уже уходит.
Оден кинул хмурый взгляд на девчонку.
— Подумай о том, что я тебе сказал, — произнес он прежде чем испариться в воздухе.
Сальватор взял маленький пульверизатор, заранее подготовленный и стоявший на его столе, побрызгал стул, на котором сидел Оден и протер его бумажной салфеткой. В комнате запахло спиртовым раствором. Щеки Оливии горели от стыда. Она смущенно закрыла дверь, стараясь не хлопнуть слишком громко, и стала застенчиво мяться у порога.
— Заходи, дорогая, — сказал Сальватор и удобно устроился на диване в углу кабинета.
— Я пришла выпить с тобой чай, — пропищала Оливия, робко приближаясь к дивану.
— Хорошая идея, — сказал Сальватор и взглянул на часы. — Как раз через десять минут настанет время чаепития. Сейчас налью. Тебе черный или зеленый?
— Давай сегодня я поухаживаю за тобой, — торопливо сказала Оливия. — Ты, наверное, устал за целый день.
— Ну конечно, мне было бы… очень приятно. Я пью…
— Зеленый с двумя кубиками сахара, — Оливия улыбнулась. — Я помню.
Тело директора напряглось. Уже давно никто не прикасался к его посуде, но отказать племяннице он не мог. Придется немного потерпеть. В конце концов, она — его родная кровь, что может случиться? И тут его воображение нарисовало страшную картину — бактерии с рук Оливии разбегаются по его кружке и вместо чистого белого цвета она становится темно серой. «Что за глупости?», — сказал он сам себе и отогнал нелепые мысли.
Пока директор боролся со своими внутренними демонами, Оливия подошла к столику, на котором стоял куллер и более десяти коробочек с разными видами чая. Все они были зеленые. Что поможет скрыть вкус зелья? Оливия нашла глазами мятный чай и подумала, что тот будет как нельзя кстати. Хорошо, что куллер стоял точно напротив дивана так, что можно было стоять спиной к дяде Сальватору и незаметно вытащить бутылек из поясной сумки.
— Тебе помочь? — голос директора пронзил тишину, и Оливия испуганно встрепенулась.
— Нет — нет… Я уже закончила.
Мог ли он что-то заметить?
Оливия взяла поднос, поставила на него кружки, положила парочку вафельных конфет и направилась к дивану. Она поставила поднос на журнальный столик и устроилась рядом с дядей.
— Спасибо, — сказал Сальватор.
Он вытер края кружки и ручку своим платочком и отпил немного чая.
— Травяной, — протянул он. — Хороший выбор.
Оливия расплылась в глупой улыбке.
— Как у тебя дела? — спросил дядя.
— Все хорошо, — соврала Оливия. — Мне нравится жить с Агатой, и я, кажется, нашла общий язык с Аккэлией. Единственное, я скучаю по Вивьен… Когда она сможет вернуться на уроки?
— Вивьен переживает сложный период, — дядя вздохнул. — Я думаю, еще не скоро. Не переживай, с ней все будет хорошо.
Сальватор сделал глоток и еще один. Оливия внимательно наблюдала за ним.
— Хорошо, что ты сейчас с Агатой… — Сальватор подавил зевок. — Она одна из самых сильных ведьм в школе и уж точно сможет тебя защитить.
— Ты думаешь мне что-то угрожает? — спросила Оливия, наблюдая за тем, как ее дядя сделал еще несколько глотков чая.
— Нам всем что-то угрожает, — сказал Сальватор и его глаза закрылись.
