Друзья поддержали тост Альфа, весело чокнулись пластиковыми стаканчиками и сделали пару глотков.
— Ну что, Анастасиа, правда или действие? — спросила Аккэлия.
— Правда, — Анастасиа вспомнила о плане. — А нет, действие.
Аккэлия оглядела друзей, притворяясь, что думает над заданием.
— Тогда поцелуй Уиллиса, — сказала она. А затем, посмотрев на Альфа, добавила. — В щечку.
По компании прокатился радостный возглас. Альф нахмурился и покраснел. Уилисс же, казалось, был совсем не против. На его лице засияла хитрая улыбка.
Тогда Анастасиа ласково убрала с талии руку Альфа и пересела поближе к Уиллису. Затем она сделал вид, что разминает губы, и все засмеялись. Анастасиа положила руку на одну щеку Уиллиса и легонько коснулась губами другой.
Внезапно глаза Уилисса расширились и потемнели. Затем он двумя руками толкнул Анастасию в грудь так сильно, что она отлетела в другую часть комнаты и врезалась в стену. Послышался хруст, характерный для ломающихся костей, Анастасиа упала на пол и застонала.
— Что ты только что сделала, тварь? — заорал Уиллис.
Альф вскочил с места, но между ними вдруг возник Стейн, кожа которого тут же стала серой.
— Отойди, Стейн и я размажу его! — злобно прокричал Альф.
— Она проникла в мои мысли, — Уиллис выглядывал из-за широкой спины друга. — Ну что, ты нашла что искала?
Аккэлия встала между парнями лицом к Альфу и взяла его за предплечья.
— Успокойся, она в порядке, — сказала она и указала на Анастасию, которая уже крепко стояла на ногах. Альф бросился к ней и обнял.
— Я сама виновата, — прошептала вампирша.
— Если ты еще раз залезешь ко мне в голову… — начал Уиллис, надевая амулет. Агата умоляюще взглянула на Драго.
Драго положил руку на плечо Уиллису, и тот немного сменил тон.
— Теперь ты все знаешь, — обратился он к Анастасии. — А я, пожалуй, пойду. Он вышел за дверь под разгневанным взглядом Альфа. Стейн пожал плечами, схватил кусок пиццы и отправился за ним.
— С днем рождения, — сказал он Агате напоследок.
Драго молча вышел вслед за друзьями. Праздник, определенно, был испорчен.
Агату поселили в комнату к Элисон, как только она поступила в школу. Тогда эта комната больше напоминала домик Барби — почти все в ней было розового цвета, который Агата терпеть не могла. Но выбирать не приходилось, все же учиться в школе, где не нужно скрывать свои способности, было намного лучше, чем постоянно сидеть взаперти под предлогом болезни.
Агате на тот момент было одиннадцать, и она была нелюдимым и замкнутым ребенком. Она очень тяжело сходилась с людьми. Раньше ее все считали странной, а соседи давали родителям психологические советы и делились визитками хороших специалистов. Простым людям не объяснишь, почему ребенок стоит посреди улицы и разговаривает с пустым местом. Никто, кроме самой Агаты, и понятия не имел, что на самом деле она общается с мертвыми. А когда отец научил Агату мастерству астральной проекции, ее пришлось забрать из школы и запереть дома. Все потому, что и дети, и учителя начали расспрашивать, где же близняшка Агаты, которую они так часто видят? Агата уже тогда была способной волшебницей.
Так что девочка, одетая в черные цвета, предпочла смириться с розовой комнатой. Постепенно, она конечно отвоевала оккупированную территорию и привнесла темных красок в это цветное безобразие. Но это случилось гораздо позже.
Элисон была Ангелом. Но не перворожденным. Она была плодом любви. Ангелам очень редко позволяют заводить детей. Когда это случается — это расценивают как самое настоящее чудо.
Элисон не хотела учиться в этой школе, но на ее поступлении настояли родители. Они хотели для дочери лучшего будущего. Стать главой Совета — великая честь, и кто удостоится ее, — больше никогда не подвергнется боли наказаний и лишений, какие в свое время познали ее родители.
Агата не сразу подружилась со своей соседкой. Сначала у них была настоящая война за территорию. Элисон была против мрачных картин, которые рисовала Агата, черных свеч, которые она жгла по ночам и, тем более, против неожиданных гостей в виде приведений в самый неподходящий момент. Часто Агата начинала вести беседу, уставившись в стену, когда Элисон переодевалась. И сколько Агата не убеждала подругу, что мертвых давно не волнуют плотские утехи и тому подобные земные вещи, Элисон все же сложно было смириться, что за ней следят мертвяки.
Но со временем девочкам пришлось найти общий язык. Они стали все больше открываться друг другу. И несмотря на то, что они были совершенно разными — как небо и земля, вода и огонь, кошки и собаки, они все же стали близкими подругами. Их соединило одиночество. Элисон, на которую с детства пала великая ответственность, росла в строгости и не умела заводить друзей и Агата, которую попросту считали странной и обходили стороной.
