В коридоре послышался отдаленный стук. Я поняла, что стучали в дверь к Вивьен и стала еще внимательнее смотреть в шар. Вивьен нехотя поплелась к двери и открыла ее. В комнату вошел Гэвиус. Вивьен панически огляделась, а затем закрыла дверь на замок. Судя по картинке, они ругались, жаль, что шар не передает звук. Вивьен размахивала руками и ходила из стороны в сторону, а Гэвиус хотел прижать ее к себе, но она лишь отталкивала его. Потом ему удалось успокоить Вивьен и усадить ее на кровать.
Затем Гэвиус подошел к чайнику, налил воду в кружку и кинул туда чайный пакетик. Наверное, он хочет успокоить ее, подумала я. Но вдруг ангел достал из кармана белый пакетик и высыпал содержимое в кружку Вивьен. Затем он принес чай ей.
Мое сердце забилось так быстро, что, казалось, сейчас остановится. К горлу подступила тошнота. Нет, только не паническая атака, пожалуйста, только не сейчас. Я около десяти минут пыталась прийти в себя, повторяя мантру стабильного состояния. Периодически я поглядывала на шар и видела, как Вивьен глоток за глотком пьет отравленный чай. Отравленный! А с чего я взяла, что Гэвиус хочет ее отравить? Может это успокоительное или вроде того. В любом случае мне надо поговорить с девчонками. Но для начала я должна успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох…
Сознание прояснилось. Я завернула шар в первую тряпку, которая попалась на глаза, и бросилась к друзьям. Я распахнула дверь с бешенным взглядом и учащенным дыханием. Только я собралась сказать хоть что-то, но вдруг увидела опрокинутый стол, рыдающую на груди Альфа Анастасию и испуганных Агату и Свена. Аккэлия же сидела, положив ногу на ногу и скрестив руки, ее взгляд сосредоточился на мне.
— Что тут произошло? — спросила я.
— Петушиные бои, — ответила Аккэлия. — Просто обиженный мальчик решил отомстить.
Видимо наш план не сработал.
— Нам… — я запнулась и глянула на Альфа и Свена. — Нам надо поговорить, — сказала я и добавила, — срочно.
Анастасиа тут же отпрянула от Альфа.
— Все хорошо, — сказала она. — Нам с девочками надо поговорить, не могли бы вы…
— Да-да, я понял, — сказал Альф и махнул Свену рукой. — Спишемся позже, надо обсудить произошедшее.
Анастасиа кивнула. Братья попрощались и вышли из комнаты. Агата тут же закрыла дверь на замок.
— Почему у тебя в руках моя ночнушка? — спросила Аккэлия.
Я промычала что-то невнятное, развернула ее и положила шар на свою кровать. Гэвиуса не было, а Вивьен крепко спала, закутавшись в одеяло.
— Там был Гэвиус. Он что-то подмешал ей в чай, — взволнованно протараторила я.
— Может это было снотворное или успокоительное? — предположила Анастасиа.
— Я тоже так подумала… — ответила я. — Но мое предчувствие кричит что Гэвиус заставляет ее пить какую-то отраву.
— Анастасиа, а что ты увидела в разуме Уиллиса? — спросила Агата.
Значит у них все-таки получилось. Как обычно.
— Это не он, — коротко сказала вампирша. — Он подсунул ей зелья, которые запрещены в школе, но большего в его памяти не было, — она опустила голову и вздохнула. — К тому же, когда он увидел, что Элисон мертва, ему по-настоящему стало ее жаль и потом он долго не мог оправиться и сокрушался что поссорился с ней.
— Значит Уилисс тут не при чем. Тогда надо проверять теорию с Гэвиусом, — сказала Аккэлия.
— Есть идеи? — спросила Анастасиа.
— Никаких, — ответила Агата.
Все смотрели в фиолетовую глубину шара и молчали.
Ровно три дня назад Сальватор Блэквелл проснулся у себя в комнате позже обычного. Нарушение распорядка, несвойственное директору, не сулило ничего хорошего. Сальватор сел в постели и почувствовал страшную головную боль, которая окутывала весь его разум. Несмотря на ужасное самочувствие, он по привычке сунул руку под подушку и растерянно пошарил под ней. Голова еще больше закружилась, — ключа не было.
Как потом выяснилось, не было его и в нагрудном кармане, и в ящиках стола и даже на книжной полке, куда Сальватор в принципе не мог его убрать, но посмотрел на всякий случай. «Надо собирать Совет», — тут же подумал он. Но для начала он выполнил все свои ритуалы: послушал песню группы The Beatles — «Good Morning Good Morning», почистил зубы и отпарил и без того безупречный темно-фиолетовый костюм.
Зал Совета очень быстро наполнился людьми. Каждый из здесь присутствующих обязан был являться по первому зову, поэтому долго ждать не пришлось. Пруденс уже знал, что ключ утерян, и обдумывал то, как он сообщит об этом остальным. Но ничего оригинального не лезло в его голову, в конце концов о плохих новостях всегда приходиться говорить прямо в лоб. Алес — верный слуга и названный сын Пруденса как обычно стоял по правую руку от него.
— Третий ключ украден, — сказал Пруденс в самом начале собрания. Продолжить ему не удалось, ведь члены Совета закричали друг на друга, заглушая голос пожилого ангела. Споры являлись неотъемлемой частью каждой встречи. Как говорится — какая свадьба без драки и какое собрание Совета без ссоры.
Пруденс захлопал в ладоши, и гул разъяренных голосов стих.
