– А мы с Байроном решили выбраться за подарком для Геры. Завтра ей исполняется семь лет.
– Поздравляю… – отозвалась я и, машинально переведя взгляд на Байрона, сразу же запнулась. В ЭТУ СЕКУНДУ ОН СМОТРЕЛ НА БЕРЕКА! Берек, выглядывая из-за меня, внимательно смотрел на него!!! Их взгляды встретились! И вдруг… Они улыбнулись друг другу! Одновременно! Как по щелчку!
– Нет, всё-таки какой красивый мальчик… – вновь заметила Августа.
– Сколько тебе лет? – уже без улыбки, но всё равно неожиданно мягким тоном, впервые с момента встречи подал голос Байрон.
От услышанного весь мой внутренний мир мгновенно сжался до размеров точки, затем в одну миллисекунду разжался до масштабов галактики и вдруг отозвался резкой болью во всём моём организме от центра сердца до кончиков волос. Это был не простой вопрос – это был вопрос с подвохом. А это значит, что вопрошающий предполагает знание правильного ответа.
Берек сделал едва уловимое движение вперёд, я почувствовала это рукой, в которой держала его руку – он готов был ответить. Но я успела перехватить его ответ… Я успела!
– Четыре. Ему четыре. Будет в конце октября.
Встретившись взглядом с сыном, я заметила, как он нахмурил брови. Он не ожидал ни того, что я перебью его, ни тем более подобного ответа из моих уст.
– Четыре? – брови Августы мгновенно взмыли от удивления. – Крупненький, для своего возраста.
– Как твоя температура? – неожиданно обратился ко мне Байрон, выбрав нарочито иную тему, не касающуюся ребёнка, и я мгновенно напряглась ещё сильнее. Это такой ход или никакой это не ход? В эти секунды я пыталась уловить хоть какую-нибудь волну, способную подсказать мне хоть что-нибудь касательно просвещения Байрона в жизненно важном для меня вопросе или полного отсутствия такового просвещения у него, но я ничего не улавливала. Абсолютно ничего. Все мои компасы, все стрелки были сбиты. Я попала в аномальную, опасную зону. Моё нутро меня не слушалось…
Так и не дождавшись от меня ответа, заглядывая всё глубже в мои широко распахнутые глаза, Байрон повторил попытку:
– Ты чувствуешь себя лучше?
– Мама, ты болела?! – мгновенно включился Берек и, оттянув меня за руку, тем самым заставив меня смотреть на него, заглянул в мои глаза огромными зелёными изумрудами, точь-в-точь такими же, которые миллисекундой ранее убивали меня… Вот эти глаза смотрят на меня сверху вниз, а вот они же смотрят на меня снизу вверх. Система замкнулась.
Моё сердце было на пределе. Оно колотилось так, как, кажется, не колотилось даже во время родов.
– Со мной всё хорошо… – не слыша себя, промямлила я, глядя в глаза сыну.
– Как тебя зовут, парень? – во второй раз позволил себе обратиться к
– Меня зовут Берек, – бойко ответил мальчишка, при этом окончательно выйдя из-за моей спины. Он врезался в своего взрослого собеседника уверенным взглядом.
– А меня зовут Байрон.
Их выдавали даже голоса! Даже манера формировать и выпускать в пространство слова! Я переживала из-за одинакового цвета их волос и глаз, похожих причесок и похожего разреза глаз, из-за их одинакового цвета кожи, но слова… Слова, казалось, выдавали мою тайну с потрохами! Берек чеканил свои слова точь-в-точь такой же манерой, какой свои слова чеканил Байрон. Это просто невозможно! Как я до сих пор не замечала в своём сыне такой знакомой мне манеры говорить, напрямую принадлежащей Крайтону?!
Резко сжав руку сына ещё сильнее, я, не отконтролировав своих действий, заставила его вновь зайти за мою спину. Байрон, я уловила это, заметил моё движение, но, казалось, никак на него не отреагировал, по крайней мере не продемонстрировал свою реакцию внешне. Игнорируя меня, он вдруг совершенно неожиданно, что, очевидно, удивило не только меня, но и Августу, присел на корточки и продолжил говорить с Береком, настойчиво выглядывающим из-за моего бедра.
– Берек, завтра у моей племянницы день рождения, ей исполняется семь лет. Мы с Августой приглашаем тебя на этот праздник.
– Ого, как здорово!.. – мгновенно восхитился мальчик, но его восторженная интонация потонула в моём категорическом тоне.
– Мы не сможем прийти. У нас дела.
На сей раз мой тон звучал уверенно, я даже услышала в нём отчётливый металл. Байрон мгновенно посмотрел на меня снизу вверх, и я увидела невероятное. Я увидела своего маленького сына сидящим передо мной на корточках, взрослым мужчиной… Вот какой он будет, когда вырастет. Точь-в-точь такой же. Внешность один в один. Только сердцевина в нём будет другая.
Байрон продолжал смотреть на меня, но в его взгляде не было ни металла, ни хотя бы намёка на жёсткость, которыми я обдавала его, смотря на него сверху вниз.
– Мама, мама! – Берек начал настойчиво дёргать меня за руку. – Ты сегодня всё путаешь! У нас дела послезавтра, а не завтра! Завтра ведь мы хотели пойти на пляж…
– Приходите лучше на день рождения Геры, – вновь резко перебросил свой взгляд с меня на ребёнка Байрон. – У нас будет два надувных замка…
