Прежде чем я ступила на порог её дома и вошла в приоткрытую входную дверь, я уже знала, что это правда: Тереза Холт
Как только мы с Ридом вошли в гостиную, я сразу же увидела стоящих посреди комнаты братьев Джексон в компании лейтенанта Вайолет Расселл. Братья Джексон были похожи между собой: среднего роста, среднего телосложения, смуглые, черноволосые и черноглазые, они оба были “середнячками” на профессиональном поприще, зато оба считались “душой компании”. Старшему Джексону шел тридцать второй год, он уже пять лет как был женат и имел годовалую дочь, Джексон же младший в свои тридцать был холост, но сильно заглядывался на лейтенанта Расселл, его ровесницу, мулатку с красивыми тёмными волосами и большими шоколадными глазами, и моё чутьё следователя подсказывало мне, что его долговременное ухаживание в скором времени обещает принести ему серьёзные плоды, если только парень не спасует на финишной прямой.
– Докладывайте, – с порога потребовала рапорт я, сразу же начав рассматривать обстановку комнаты в надежде зацепиться взглядом хоть за что-нибудь стоящее (под “стоящим” я обычно подразумеваю подозрительное или просто неровно лежащее “нечто”).
Отчитываться, как всегда в этой тройке, начала Расселл:
– С целью установки слежки за домом Терезы Холт мы приехали на место патрулирования ровно в восемь ноль-ноль и увидели открытую дверь. Это показалось нам странным и, спустя пятнадцать минут наблюдения, я приняла решение проверить обстановку. В случае наличия Терезы Холт в доме я представилась бы новой соседкой, но нашего объекта дома не оказалось.
– Мы проверили каждую щель в этом доме, даже шкафы и холодильник – её здесь точно нет, – уперевшись руками в бока, перебил свою напарницу Джексон-старший.
– С чего вы взяли, что она пропала? – решила сразу перейти к сути дела я, так как понимала, что мы уже почти подошли к ней впритык.
– Мы обнаружили записку. Лежала на журнальном столе, – Джексон-младший протянул в мою сторону сложенный пополам лист бумаги серого цвета. Его руки, как и руки его напарников, были облачены в белые латексные перчатки, и я потянулась за своими перчатками, всегда носимыми во внутреннем кармане моей куртки, но вдруг не нашла их.
– Ничего, возьми мои, – невозмутимо протянул мне новый комплект своих перчаток Арнольд, и я спокойно приняла его, хотя вскользь и взглянула на всех присутствующих, пытаясь понять, не углядели ли они в этом жесте чего-нибудь чрезмерно интимного, но лица моих коллег не выразили никакого удивления, так что я успокоилась не успев взволноваться.
Ещё до того, как я прочла текст записки, я обратила внимание на почерк – он был неровным, буквы непроизвольно выбивались вверх и выпирали вниз:
– Почерк неровный, – сдвинув брови, вслух констатировала я. – Она писала эту записку либо в неудобной позе, либо в нервном состоянии. Следов борьбы в квартире не обнаружено? – я бросила взгляд на Джексона-старшего, стоящего ко мне ближе остальных.
– Всё чисто, – отрицательно мотнул головой он.
– Её похитили, – вынося этот вердикт, я чувствовала, как моё нутро начинает мёрзнуть от предчувствия самого страшного варианта развития событий.
– Вы уверены? – в упор смотрела на меня лейтенант Расселл, и я видела в её глазах не меньшую уверенность.
– Следов борьбы нет, – решил напомнить мне Джексон-младший.
– Значит, похитителя она знала и пошла с ним добровольно. Записка написана неровным почерком, собранный чемодан, – я указала в сторону чемодана, стоящего в коридоре при выходе из гостиной, – может свидетельствовать о том, что она действительно могла собираться куда-то уехать, но уезжая куда бы то ни было надолго она не могла забыть свои вещи, как и не пожелала бы не воспользоваться своим автомобилем.
– С чего ты взяла, что она собиралась уехать надолго? – повёл бровью Рид.
– В записке она просит кого-то, по-видимому старшую сестру, оплатить её коммунальные счета за текущий месяц, то есть как минимум до конца месяца она здесь появляться не собиралась.
