Не отрывая глаз от экрана лэптопа, в сотый раз перечитывая результат экспертизы, подтверждающий моё отцовство, я, сидя за рабочим столом в своём кабинете, пытался понять и не понимал… Потому что не видел общей картины. Я осознавал, что у меня слишком много слепых точек в истории моих отношений с Тессой. Хотя нет, в истории моей потери её. Как я мог потерять девушку, без которой я превратился в хладнокровного робота, сосредоточенного на бизнесе и не знающего жизни за его пределами? Как я мог потерять человека, в котором открыл и заключил целый мир, лучший мир чем тот, в котором я остался один?..
Что-то тогда произошло. Что-то, что я не увидел, или что-то, что от меня преднамеренно, тщательно скрыли. Нечто страшное и, возможно, непоправимое.
Для того, чтобы понять, с чем имею дело, я решил начать с самого начала. С момента моей первой встречи с Тессой Холт.
Она разбила мне нос стеклянной дверью, в результате чего я мгновенно влюбился в неё. Возможно, это можно было назвать любовью с первого взгляда, но лично для меня произошедшее ощущалось как любовь с первого удара. Обеспокоенная девушка тараторила что-то, заглядывая прямо в моё нутро своими невероятной красоты, широко распахнутыми глазами цвета океана, я же, сам того не понимая, ничего не мог ей ответить… Я утопал в её глазах. Утопал целую вечность, в реальном времени продлившуюся для меня всего лишь минуту. Когда же девушка замолчала, и я понял, что молчание начинает затягиваться, а значит я могу её упустить – нет, я не мог себе этого позволить! – я поинтересовался её именем. “Тесса… То есть… Меня зовут Тереза… Вы не сильно пострадали? Вам не больно? У Вас проступила кровь… “, – её растерянность меня поработила. Я начал с неприкрытым любопытством рассматривать её, желая впитать в свою память каждую линию её образа, в случае, если эту девушку мне вдруг придётся подать в розыск… Заметив мою заинтересованность, она смутилась, отчего кровь мгновенно прилила к моему сорвавшемуся на галоп сердцу… Она всё-таки спросила, как меня зовут. На протяжении полуминуты я не выпускал её руки во время рукопожатия, таким образом желая на физическо-телепатическом уровне передать ей послание вроде: “Я влюблён в тебя! Сейчас же влюбись в меня!”. Возможно, она всё же уловила одну из многочисленных волн моего послания, потому как она согласилась отправиться со мной в кафе. Когда в тот вечер у меня впервые удалось вызвать на её лице улыбку, я едва не онемел, но когда она неприкрыто засмеялась из-за одной из моих не самых удачных шуток, я был сражён… Своим смехом женщина способна признаться мужчине в любви. Только влюблённая в тебя девушка будет смеяться с твоих несмешных шуток. В тот вечер, уже спустя десять минут с момента нашей встречи, Тесса призналась мне в любви ко мне, как я признался ей в своей любви к ней в первую же секунду пересечения наших взглядов. Дальнейшее развитие наших отношений было определенно и неизбежно – мы должны были слиться воедино и мы слились. Но я не мог рисковать всем из-за страсти. Я желал её каждой клеточкой своих души и тела, однажды она даже приснилась мне в эротическом сне, но я твёрдо решил растянуть удовольствие… Растянуть удалось всего лишь на пару недель. Я целомудренно целовал её на лавочках в парке и удивлялся тому, что её устраивает подобное развитие событий, то есть моё нежелание сорвать с неё платье уже после первой же серии страстных поцелуев, но вскоре я понял, в чём заключался секрет стойкости её терпения – на момент встречи со мной она была девственницей. Наш первый секс, открывший этот факт, буквально взорвал меня изнутри. Я решил, что отныне и навсегда она будет только моей, и в итоге всю ту ночь, и все последующие ночи шептал ей на ухо это своё решение, словно гипнотическую мантру… Тогда она действительно была только моей. Целиком. Как же я потерял её всю?..
Я ей соврал. О своём статусе и финансовом положении. Я сделал всё, чтобы она сочла меня за малообеспеченного парня. Мы даже счета в кафе и в дешёвых отелях оплачивали напополам. Она влюбилась в меня бедного, значит, не должна была оттолкнуть меня богатого и тем более быть со мной только из-за моего финансового состояния, как это произошло в случае с моими родителями. Так я считал.
От своей лжи я мучался, и чем дольше ложь затягивалась, тем больше я переживал о реакции на неё Тессы. Подводя её к правде с завязанными глазами, я держал её за руку, безустанно говорил, как сильно влюблён в неё и целовал, пока мы поднимались на лифте в мою квартиру. Я боялся того, что она усомнится в моих чувствах в момент открытия правды, и потому в итоге потянул ещё одну ночь, прежде чем позволил ей выйти из омута неведения, в который я лично опустил её с головой. В ту ночь она испугалась, я чувствовал это: слышал, как громко колотилось её сердце, как вибрировал её голос… Но как же боялся я сам! Тереза не была простушкой – я здраво оценивал выбранную моим сердцем и разумом девушку, и знал, что она достаточно самодостаточна, чтобы, в случае обнаружения лжи, уйти от меня…
