Итак, в моём доме сейчас гостит две семьи, всего шесть человек, не считая меня: отец, мать, Марк, Августа, Гера, Хорхе. Помимо гостей имеется небольшой штат прислуги: сиделка отца, водитель, повар и горничная. Каждый из этих людей мог взять мою прессу в руки до того, как она попала на мой рабочий стол. Более того, в день получения письма я был так возбуждён перед предстоящим мне походом на праздник в честь дня рождения моего сына, что уходя из дома не закрыл свой кабинет. Вернувшись же домой и войдя в незапертый кабинет, я нашёл стопку прессы уже лежащей на моём столе. Значит, под подозрением все, даже трехлетний Хорхе. Отлично. Конверт можно проверить на отпечатки пальцев, но реализация подобной тактики явила бы собой неоправданно самонадеянное в своей открытости нападение: в таком случае придётся раскрыть карты в самом начале – снять отпечатки пальцев у всех людей, проживающих в этот момент под крышей моего дома, всё равно что вынести единовременное обвинение каждому из них. Уверен, некоторые из этих людей откажутся от подобной процедуры. Кто бы отказался первым? Мать. Потому что она гордая. Или потому, что эта подмена письма – её рук дело.
Даже если я найду виновного по отпечаткам пальцев, он может всё отрицать и ни в чём не сознается, а мне нужно знать, какую именно
Марк с Августой и детьми уехали на два дня в Бар-Харбор, мать с Ричардом отправились на шопинг в город и должны были вернуться не раньше четырёх часов, отец с Мадлен пошли в книжный клуб и должны были вернуться позже матери с Ричардом, а прислугу я отпустил на весь день. Установка камер скрытого видеонаблюдения во всём доме должна была занять не больше пары часов. В итоге техники справились со своей работой за три часа до возвращения матери с Ричардом. Камеры были установлены профессионально: так, что об их обнаружении я не переживал.
Игра началась.
Если бы у меня в штате значился дворецкий, я, по стандартному шаблону, поставил бы все фишки именно на него. Но дворецкого у меня не было. Зато имелся водитель, всегда и везде ходящий след в след за моей неприступной матерью. Добродушный Ричард, который всегда оказывался в нужном месте и всегда в нужное время. Я знал и любил его с раннего детства… Я не мог верить в его виновность, но ставки были слишком высоки, чтобы я мог позволять себе отказываться от своих подозрений, наличествующих у меня даже по отношению к моим малолетним племянникам. Были бы у меня домашние питомцы, они бы тоже проходили у меня подозреваемыми по этому делу. Им повезло, что их у меня нет. Зато у меня есть семья. Большая, улыбающаяся через сжатые зубы семья… Странно, но задумавшись, я вдруг понял, что меньше всех в этой ситуации я хотел бы потерять Августу. Мы были образцовыми братом и сестрой, всю свою осознанную жизнь поддерживающими и защищающими друг друга. Если я потеряю её – потеряю и племянников, а это слишком большая утрата. Пусть предателем окажется кто угодно, но только не моя старшая сестра.
Видеонаблюдение было установлено везде, за исключением ванных комнат. На протяжении двух дней я неотрывно наблюдал за ничего не подозревающими членами своей семьи, но ничего подозрительного так и не увидел. Вернувшиеся из поездки Марк с Августой были сосредоточены на детях, мать была увлечена просмотром сериала и пустой болтовнёй по телефону, повар готовил, горничная вытирала пыль, Ричард вовсе не поднимался на верхние этажи, так как не был необходим моей матери, прочно прилипшей к поглощению массовой информации и сплетен, и только отец меня не порадовал. Он и вправду завёл интрижку с Мадлен. Пока его жена была занята просмотром второсортных сериалов на первом этаже, его дочь играла в детской комнате с его внуками, а я якобы с головой ушёл в работу в своём кабинете, он бóльшую часть свободного времени читал книги вместе с Мадлен и многозначительно держал её за руку. После того, как я увидел их целомудренный поцелуй, мне пришлось закрыть глаза и помассировать веки. Я, конечно, знал, что моя мать не подарок, но отец всё ещё состоял с ней в официальном браке. Если у него всё так плохо с матерью и он так сильно увлечён Мадлен, почему бы ему для начала не развестись, и только после заводить отношения с другой женщиной? Однажды я услышал, как мать сказала ему странные в своей злобе слова о том, что он больше и пальцем к ней не притронется, а если он хочет оспорить этот факт, пусть для начала догонит её на своей коляске… Сначала мне показались странными столь бессердечные слова, но после я вдруг вспомнил, как однажды в детстве увидел отца затягивающим мать против её воли в их спальню. Был ли их брак счастливым? Возможно, но только если до момента моего рождения. Однако тогда почему они всё ещё были вместе и по какой глупой случайности вообще сошлись? Неужели они оба просто банальные мазахисты и ничего, кроме жажды личностных страданий, за их браком больше не стоит?
