Мучаясь ночью душевными болями, я смог заснуть на диване в своём кабинете лишь перед рассветом и, не проспав и трёх часов, внезапно проснулся от непонятного кошмара: ярко-красное женское пальто пугающе опасно сорвалось в бездонную дыру и безжизненно распласталось на чёрном дне. Резко распахнув глаза, я понял, что проснулся в дне, который решит для меня всё: он либо убьёт меня, либо даст мне второй шанс на жизнь. Получу ли я приговор или буду помилован, будет зависеть только от Терезы. Выдав мне невозможность быть рядом с ней, она убьёт меня. Но если она позволит мне хотя бы быть с ней рядом не касаясь её кожи, я уже буду помилован, уже буду счастлив. Тереза строгая, но она и добрая. Не верю в то, что она оттолкнёт меня после того, как я расскажу ей свои догадки, как она подтвердит и дополнит их своими крупицами правды. Да, вероятность того, что мы никогда не узнаем всю правду случившегося с нами злодеяния целиком, слишком велика, но это неважно. Важно лишь то, будем ли мы вместе или всю свою оставшуюся жизнь я проведу в изгнании за свою слепоту, распространившуюся на моих родственников. Ни один ребёнок не выбирает себе родителей. Я их не выбирал. Так разве Тереза сможет сердиться на выбор, который сделал даже не я? Я отрекусь от матери, если она окажется настолько виновной, насколько я предполагаю. Я отрекусь от всех и от всего, только чтобы остаться с Терезой и нашим сыном, чтобы со временем она родила мне ещё детей, взросление которых я буду видеть с первого дня их появления на свет, с самого момента их зачатия… Если Тереза откажет мне в моём желании быть рядом с ней, я не знаю, что я сделаю. Я заставлю её быть со мной. И пусть это неправильно, но быть друг без друга нам ещё более неправильно.
Утро было пасмурным, видимо на рассвете прошёл небольшой дождь. Зайдя в гараж, я выбрал мерседес – в случае моего помилования, он быстрее сможет довезти меня с Терезой и нашим сыном до аэропорта. Правду других людей мы выслушаем, но позже, когда окрепнем. Сегодня пусть будет только воссоединение и только…
Сев за руль и вставив ключ в зажигание, я уже хотел трогаться с места, как вдруг, переведя взгляд с панели управления, уведомляющей о времени – пятнадцать минут десятого – я заметил, что мой видеорегистратор слегка покосился. Я хотел проигнорировать этот момент, но в последнюю секунду всё же решил его поправить и, уже поправляя его, понял, что он закреплен слишком прочно, чтобы быть способным покоситься самостоятельно. Видимо, кто-то дёрнул его за провод, который я до сих пор не спрятал под панелью, хотя уже давно хотел сделать это, но руки никак не доходили, однако… Никто кроме меня не мог сместить видеорегистратор. Потому что только я пользовался этой машиной, не предоставляя доступ к её использованию больше никому. Может быть, Гера с Хорхе баловались, когда я оставил их в машине? Нет. С Герой и Хорхе я выезжал в город ещё до дня рождения Берека.
Разозлившись на задержку, которую я сам себе организовывал, я содрал с лобового стекла видеорегистратор и вытащил из него флеш-память, чтобы спустя полминуты подсоединить её к макбуку, который этим утром, надеясь на согласие Терезы на побег, взял с собой вместе с остальными вещами первой необходимости. Вставив флешку в док-станцию, я был уверен, что на записи увижу Геру с Хорхе, варующих леденцы из моего бардачка. Прошёл почти месяц с тех пор, как я установил внутрисалонное наблюдение на видеорегистраторе специально с этой целью, но так ни разу и не просмотрел записи.
Я начал перематывать запись, как вдруг, увидев лицо Терезы, смотрящей прямо в камеру, находящуюся совсем близко к её лицу, я так резко и с такой силой остановил запись, что едва не опрокинул макбук.
ТЕРЕЗА БЫЛА В МОЕЙ МАШИНЕ?! ВЧЕРА?!
У меня ведь верно настроены дата и время?!
…Я отмотал запись на самое начало.
Я увидел и услышал всё.
…Лурдес спала с Ричардом…
…Лурдес увела у своей кузины мужчину…
…Августа дочь Ричарда…
…Ричард и Лурдес убили кузину последней…
…Они убили двух докторов…
…Они украли младенца…
…Украли меня…
…Лурдес мне не мать…
…Ричард и Лурдес убили мою мать…
…Им нужны деньги моего отца…
…Они сумасшедшие кукушки, подбросившие свои яйца в чужое гнездо…
…Они развели нас с Терезой…
…Тереза, уже носящая под своим сердцем моего сына, плакала на морозе, умоляя Лурдес дать ей поговорить со мной…
…Лурдес решила её убить… И вместе с ней убить моего ещё нерождённого сына…
…Они ошиблись и убили лучшую подругу Терезы Рину Шейн…
…Они ошиблись и убили Ванду Фокскасл…
…Лурдес поставила моей Терезе ультиматум: сопротивление и смерть вместе с нашим ребёнком, или непротивление и смерть без нашего ребёнка…
…Тереза сделала выбор…
…Лурдес разрешила ей снять блокировку дверей…
