Алия засмеялась, красиво запрокидывая голову. Я полюбовался игрой и переливами темных шелковистых волос, смуглой нежной кожей. «Даже смеется искренне и заразительно, — невольно отметил я. — Совсем не похожа на гентских светских львиц, которые улыбки давят из себя, словно гной из прыщика. Да и то в случае крайней надобности. Например, чтобы понравиться сильным мира сего, богатым и властным. А эта девушка неожиданно чистая и светлая. Рядом с такими женщинами и сам становишься как свежевымытое стеклышко».
Алия была маленькая, едва доставала мне до подбородка. Мои ноздри уловили чудесный запах ее волос, очень свежий и пряный. Я не удержался, вдохнул полной грудью и улыбнулся. Тох как-то признался, что свою жену, Дару, нашел по запаху. Я не оборотень, но мой нюх тоже чувствителен. Теперь смекаю, что в этом что-то есть.
— Вы интересный и необычный, Эскер, — сказала девушка, отсмеявшись. — Я очень рада, что вы чуть не сбили меня с ног. Иначе так бы и умирала от скуки.
— Еще раз простите, леди Алия, — сказал я и легко поклонился. — Я неотесанный мужлан. Нужно поработать над своим поведением.
— Что вы, Эскер! — возразила девушка. — Соблюдение этикета не говорит о человеке абсолютно ничего. Даже самые ужасные злодеи бывают вежливыми и обходительными. А под маской грубоватости и цинизма может таиться горячее и трепетное сердце, истинно доброе и могучее.
— Это не про меня, — с усилием засмеялся я, — Ведь я шпион и злодей. Помните? Правда, еще и невоспитанный.
Девушка посмотрела на меня очень серьезно, но в глубине завораживающе черных глаз я увидел светлую смешинку. В груди предостерегающе кольнуло. Я почувствовал себя удивительно голым и незащищенным. Ведь раньше постоянно прятался под покровами то грубости, то учтивости и обходительности, играл роли… Но сейчас понял, что Алия видит меня насквозь, несмотря на крепкие стальные латы отчужденности и холода. И что удивительно — мне не страшно.
— Вам хочется в это верить, — сказала Алия.
— Хочется, — признал я. — Только никому не говорите. Хорошо?
Я скорчил таинственную рожицу, мол, вокруг уши-уши… Приложил указательный палец к губам и сказал громкое «тсс!». Девушка заливисто расхохоталась, похлопала в ладоши.
— Эскер, вы удивительный! — сказала Алия. — Скажите, вы сочиняете стихи?
Вопрос застал меня врасплох. Я застыл, не зная, что ответить. Ведь когда-то в юности сочинял. Но потом бросил, решил, что нет чувства ритма. И ни одна девушка в Генте не задавала таких вопросов. Юниц скорее интересовало, насколько я перспективный, есть ли денежки за душой, как высоко смогу пробиться. Поначалу еще пытался заикаться о стихах, но каждая морщилась, будто я признался в чем-то позорном и жутко отвратительном. А потом устал и махнул рукой, смирился.
Я покопался в памяти, глубоко вдохнул и продекламировал:
Алия склонила головку набок, внимательно слушала. Потом тепло улыбнулась, взяла меня под руку и повела вверх по лестнице.
— Давайте прогуляемся, Эскер! Мне тут неуютно. А стихотворение мне понравилось.
— Что вы, леди Алия! — пробормотал я смущенно. — Честно говоря, я лучше рисую, чем складываю слова.
— Для меня главное, что искренне! — с жаром сказала девушка. — Ведь стихи — это эмоции, маленькие кусочки самого человека. Только так можно увидеть душу, рассмотреть хорошее и плохое. Давайте я вам свои прочитаю…
Мы вошли на второй этаж, стали не спеша прогуливаться по коридорам замка, болтать. Алия читала стихи, смеялась моим неуклюжим попыткам ответить тем же. Постепенно разговор увлек меня. Я перестал видеть окружающее, утонул в чародейских глазах девушки. Слушал звонкий голосок, любовался милыми чертами лица. В груди разлилось счастливое тепло. Я с упоением говорил и слушал, потеряв ощущение времени. В душе ожило нечто давно позабытое и мертвое, стряхнуло пыль и посмотрело жалобно: «Забыл, да? А ведь я есть, я всегда было в тебе. Но ты отмахивался, сжигал и убивал меня…»
Все хорошее заканчивается, впрочем, как и плохое. Алия оглянулась на окрик с другого конца коридора. С сожалением посмотрела на меня и пожала плечиками.
— Простите, Эскер, — сказала девушка. — Отец зовет. Надеюсь, чтo еще поболтаем с вами.
— Да-да, — пробормотал я. Голос охрип, а в горле запершило. — Бегите, леди Алия, нельзя заставлять отцов ждать.
