– Потом мы ударим в тыл их передовой группе и так разделим их силы нашими. Потом его высочество введёт подкрепление.
– И таким образом мы сможем победить?
– Именно так, ваше высочество. – Командир отряда был очень терпелив со своей госпожой.
Да и что ему ещё оставалось.
Вторая конная атака оказалась решительнее и мощнее, чем первая. Тупой клин конников врезался в строй пехоты глубже, чем в первый раз, пехота в центре подалась назад, и Ианея вдруг поняла, что бой подбирается к ней совсем близко, что он настоящий и способен смести её, как порыв ветра сметает сухую листву. Крики и шум перестали казаться притворными, игрушечными, сердце дрогнуло, и девушка с трудом удержалась от того, чтоб развернуть коня и умчаться. Ещё с большим трудом она сохранила на лице непроницаемое выражение.
А потом даже испуг куда-то пропал, и трясти перестало – градус напряжения превысил допустимые рамки, тело и сознание устали от них, и им стало всё равно, реальна ли угроза, или ей можно бестрепетно смотреть в глаза и дразнить, как привязанного пса. Строгое выражение на её лице сменилось улыбкой – совершенно неосознанной, но искренней. Она рассмеялась, наблюдая, как солдаты убивают солдат, и спросила:
– И что же делать теперь?
– Теперь? – с недоумением переспросил диэдимец. – Всё идёт, как следует. Всё идёт по плану, ваше высочество.
Конницы хватило ненадолго. Пехота отбросила её, и на этот раз действительно последовала за противником, но, как и предполагалось заранее, строго соблюдая боевой порядок. Там, где теперь не хватало бойцов, ряды стягивались на глазах, становились короче, но под окрики командиров совершенно выровнялись, ещё не достигнув подножия холма. В движении пехоты уже не было ничего красивого или грозного – просто очередной ход этой стороны в ответ на движение той. Просто работа для людей, которые сделали войну своим ремеслом.
А потом из-за края холма вынырнул авангард очередного отряда. Ианея, конечно, узнала значки на стягах – Агелен. Те самые отборные солдаты, которых герцог постоянно держал в строю, никогда не распускал по домам и следил за их подготовкой. Малоприятный сюрприз для войск Овеяния, если их разведчики умудрились просмотреть это подкрепление… Видимо, умудрились, раз ничего на подобный случай не предусмотрели. Их конница с ходу развернулась и кинулась атаковать новоприбывших, словно совсем забыла о преследователях.
Бойцы Агелена немедленно выровняли строй и встретили конников именно так, как и следовало – сплошным рядом щитов, копьями и уверенными воплями. Диэдимцы бросились следом, и конный отряд быстро поглотила общая схватка, которая даже из безопасного далека казалась жутчайшим воплощением хаоса. Ианея справилась с желанием подняться в стременах, чтоб лучше было видно. Это был не первый бой, который она видела, но первый, которым способна была управлять, если б пожелала. А возможность принять решение сама по себе накладывает ответственность.
Совершенно особенное было ощущение, ни на что не похожее и весьма далёкое от удовольствия. Если бы кто-нибудь сказал принцессе, что вот так она взрослеет по-настоящему, она бы даже не рассмеялась, а лишь оттолкнула бы говорившего взглядом, брошенным свысока. Взрослеет? Сейчас? Бред. Согласиться с этим предположением ей предстояло бы лишь много-много лет спустя.
Но никто ничего подобного, конечно, не высказал.
Ианея требовательно взглянула на главного Лиса.
– Ваш черёд?
– Уже почти, госпожа. Принц требовал, чтоб войска атаковали одновременно с обоих холмов, и я считаю, это правильно. Я как раз успею спуститься к своим. Позволяете?
– Приказываю, – величественно кивнула она.
И у неё стало на одного подсказчика меньше.
Пришлось диэдимцу объяснять принцессе, что противник определённо понял своё реальное положение, раз начал отступать, бросив пехоту, которая разбилась о боевые порядки на соседнем холме, и жалкие остатки конницы, сражающиеся рядом. Враг отступал как положено, поддерживая порядок, не допуская ни намёка на панику, хотя центр их построений в какой-то момент вроде бы даже сделал движение вступить в схватку: лишнее свидетельство того, что на противоположной стороне определённо есть проблемы с управлением и даже принятием решений. Нет в тех рядах согласия.
– Думаю, что знаю, в чём дело, – сказала Ианея. – Это, конечно, Хильдар – он ведь так рвался в бой любой ценой – и люди герцогини, которые, как и она, совсем не дураки. Их беда, что они не озаботились сразу объяснить брату его место.
– Возможно, и так.
Диэдимец откланялся и наконец освободил себя от утомительной обязанности объяснять принцессе очевидные для него вещи. На его место заступил глава охраны её высочества, правда, он оказался очень скуп на слова. Да, нет, возможно, наши будут преследовать, наши преследуют, нет, вряд ли нагонят.
– Почему? – обеспокоилась Ианея.
– У нас одна пехота. Мало конницы. Они бодро отступают, знают, куда идти.
– И куда же?
– Я – не знаю.
– Ты намекаешь, что они отступают в какие-то заранее подготовленные укрепления?
– Может быть.
– А что об этом говорит разведка?
– Пока ничего.
