– Потом узнаешь. – Васильев вновь занялся продуктами.
Настя знала, что не должна задавать следующий вопрос, но не смогла промолчать. В конце концов, раз начала – надо идти до конца.
– Их нашли? – Игрушки за шкафом подсказывали ответ, но Насте не хотелось верить в плохое.
– Тела, – по-прежнему не глядя на неё, буркнул Васильев. – Ведьма помогла.
– А того, кто это сделал?
– Тоже нашли. – А вот теперь мужчина повернулся и посмотрел девушке в глаза: – И давай ты больше не будешь ни о чём спрашивать, ладно?
Конечно, ладно, потому что взгляд Васильева чётко указывал, что до тюрьмы убийца не добрался.
Неловкое молчание нарушил телефон: Марина сообщила, что Кирилл проснулся. Настя побежала вниз и обнаружила, что вокруг сына воркуют минимум шесть бабушек. Лето выгнало старшее поколение на улицу, жара заставила занять стратегически верные позиции в тени у детской площадки, а неистребимая страсть к малышам и хроническое отсутствие новых тем для беседы заставили пожилых кумушек сосредоточить внимание на новом, так сказать, поступлении. Пока мальчик спал, бабушки, стараясь не шуметь, перезнакомились с Екатериной Фёдоровной и Мариной, а затем накинулись на ребёнка.
– А вот и наша мамочка! – защебетали они, увидев Настю. – Красивая какая…
– Только тощая.
– Отъестся ещё!
– Главное, чтобы не стала, как Лизка из пятого подъезда.
– Не станет, у этой кость тонкая…
Настя, изо всех сил стараясь сохранять самообладание, протянула руки к сыну, но тот с серьёзным видом покачал головой:
– Меня дядя Влад донесёт. Я тяжёлый.
– Дядя Влад во Владимире остался… – начала Настя, но тут чьи-то руки опустились ей на талию и… отодвинули девушку в сторону. Лисин поднял на руки улыбающегося Кирилла и, подмигнув Насте, понёс к дому.
Девушке ничего не осталось, как последовать за ним.
Старушки проводили их долгими взглядами.
– Мишеньку вспомнил, – вздохнула одна.
– Как тут не вспомнить, – поддакнула другая. – Скучает Влад, вон как к пацану потянулся.
– Повезло нашей мамочке.
– Повезло…
Мишка был совсем другим. Он пошёл «в заезжего молодца», а не в Лисиных – темноволосый и кареглазый. Но отчего-то, когда светленький, льняной Кирилл прижался к груди мага, Владу показалось, что это Мишка. Видимо, не в цвете волос дело…
Или не только в нём.
После ухода Васильева Лисин понял, что оказался в окружении женщин. Причём очень деятельных женщин, больше похожих на вырвавшихся из заточения джиннов. Точнее – джинн. Квартира преображалась на глазах и наполнилась жизнью: на столе появилась скатерть, сам стол был сдвинут в угол, Марина хлопотала на кухне, Екатерина Фёдоровна разбирала сумку, без спроса размещая вещи в его – Лисина! – шкафу, для чего освободила пару полок, а Настя стояла рядом и чуть виновато улыбалась, словно напоминая, что он сам, по собственной воле и из лучших побуждений, пригласил шапито Энгель пожить у него.
Как говорится: «Не дал слово – крепись, а дал – держись!»
Влад улыбнулся девушке в ответ, отнёс Кирилла на кровать и усадил в гнездо из подушек. Мальчик тут же заметил коробки с игрушками, машинально потянулся к ним, но тут же замер и вопросительно посмотрел на мать.
Настя пожала плечами, развернулась и вышла из комнаты.
Лисин понял, что она всё знает, и мысленно поблагодарил Васильева, поскольку не хотел рассказывать свою историю девушке.
Улыбнулся задумчиво, затем сходил к шкафу, взял один из ящиков и поставил его рядом с мальчиком:
– Посмотрим, что тут есть?
Кирилл с готовностью кивнул.
Телефон звонил, звонил и звонил. Видимо, кто-то ОЧЕНЬ хотел поговорить со Святомиром о каком-то важном деле, хотя что может быть важнее того, чем он сейчас занимался? Что? Но телефон звонил, и люд наконец оторвал взгляд от книги и с ненавистью посмотрел на валяющуюся неподалёку трубку.
Трубка молчала.
А кто-то всё равно звонил.
«Дверь!»
Святомир провёл рукой по странице, исчерканной непонятными значками. По-прежнему непонятными, несмотря на все усилия, но теперь, когда он получил всю книгу, вероятность расколоть шифр повышалась.
Дзи-и-и-и-и-инь!
– Проклятье, Велла, открой, в конце концов, дверь!
Тишина.
Точнее – продолжающийся трезвон.
«Ах да, она ушла!»
Раздражённый люд поднялся с дивана, доковылял до прихожей и буркнул:
– Кто?
– Нам бы счётчик проверить, Святомир Бориславович, – промямлили из-за двери.
Люд заглянул в глазок и поморщился, увидев невзрачного щуплого чела в рабочей спецовке. Чел мялся на пороге и совсем не выглядел настолько решительным, чтобы звонить с поразившей антиквара настойчивостью.
– Завтра приходи, – грубо ответил люд. – Или потом.
– Вы у нас один остались, – плаксиво сообщил чел. – Если я показания не сниму, меня премии лишат. Пожалуйста…
«Ну что с ними делать, с убогими?»
Святомир распахнул дверь и сразу же – сразу! – охнул. На вздохе напоровшись на нож.
– Тихо, тихо, тихо, тихо, тихо… – прошептал невзрачный, вталкивая люда внутрь.
Продолжая держать здоровенного люда на клинке, невзрачный прижал его к стене, а затем медленно опустил на пол. Чуть наклонился. Заглянул в глаза. Негромко спросил:
– Всё в порядке?
