– Мне нужен к нему подход. Вишуа Однорогий неожиданно вернул сыну все привилегии, которых у него отродясь не было, даже имени – и того у него не было. Два старших сводных брата Хано плохо управляемы и совершенно неспособны подчинить орочьи кланы. Остальные трое… Мы вообще про них ничего не знаем! Вишуа неожиданно сделал ставку на Хано. Судя по донесениям, он все передал в руки самого младшего. До войны держал парня в тени, выслал из степей. Все время Хано толкался в среде свенов и хорошо с ними ладит. Это тоже ему в плюс.
– «Судя по донесениям» … Но у нас нет никого в степи! Откуда такие новости?
Свеярд усмехнулся:
– Ты не поверишь! Информацию принесли светлые!
– Вот это да! Как у них так получается?!
– Ты же знаешь их методы!
– Ну да! Просто удивительно! Уверен – и в нашей тесной мужской компании есть их осведомители!
Свеярд глянул на друга. Погрозил молча пальцем. Тот кивнул.
– Хорошо. Девчонку ты куда намерен переместить? Оставишь в Юрмоте? – Генс хмуро рассматривал свои ногти.
– Нет. Ее нужно спрятать, и подальше. Завтра я ее перемещу через портальный коридор. И нужно выйти на связь с Хано.
– Не выйдет. Некого послать!
– Распусти в городе слух, что девушка у нас. Ему сообщат, если он сам уже ни знает, что она сидит под замком в здании порта.
– Думаешь, он вот так запросто выйдет из степи?
– Надеюсь на это!
– Зря надеешься! – Генс встал. – Хорошо. Я думаю, ему сообщат эльфы.
– Правильно думаешь! – усмехнулся Свеярд. – Эти длинноухие везде имеют свои каналы передачи информации.
Лорд подошел к столу, начал перебирать донесения.
Я всю ночь просидела на постели, не смыкая глаз. Уснула уже, когда начался рассвет. И мне приснился сон. Странный сон. Мне снился Хано. Красивый, протягивает ко мне руки, но не улыбается, взгляд напряженный. Слышу его голос:
«Иди ко мне, Леара! Иди, протяни мне свою руку!».
Руку? Нет!
Я проснулась.
Дверь уже открывалась. Я вся подобралась. Ко мне в комнату входили тепло одетые и вооруженные люди. Мрачные, собранные и молчаливые. Четверо мужчин. Я обратила внимание на запах. Пахнут особенно – потом и кровью, а еще – злобой. Да-да! Злоба пахнет по-особенному – гадко. Чуя этот запах, ты сразу, еще не взглянув в глаза, понимаешь, что тот, кто стоит напротив, ненавидит тебя всем сердцем. Спросишь, а за что? А ни за что! Просто за то, что ты есть. Это люди. Только они так могут: ненавидеть всем сердцем. А еще они умеют безжалостно убивать. Даже не задумываясь, что делают!
Я почувствовала, что вошедшие в комнату люди готовы убить.
Мне на постель кинули меховой черный плащ и толкнули под ноги сапоги.
– Одевайся.
Вот и все. Ни привет тебе, ни до свидания. До свидания говорить было некому. Уже спускаясь по лестнице, я обратила внимание на спину служанки в коридоре, а еще на ее поднятые и прижатые к стене руки. Она стояла лицом к стене. А еще она сильно боялась, и вся тряслась от ужаса.
Я подумала лишь об одном: что будет с ней потом, когда меня проведут мимо?
В общем холле гостиницы в таком же странном положении я заметила двух свенов и еще одну служанку. Я точно знала, что мою дверь охраняли поставленные Лордом Свеярдом люди, которых я сейчас не видела. Где они? Вопросы, одни вопросы. Но похоже я догадываюсь, что и служанка, и эти охранявшие меня люди не переживут это утро. Почему? Не знаю. Может быть то чувство ненависти и запах, исходящий от пришедших за мной людей сказали мне об этом.
Первым шел воин. Он пинком ноги открыл дверь на заметенный снегом двор. Метель. Я подняла голову: небо серое, тучи снежные, со стороны реки дул сильный ветер. Значит, метель только усилится. Плохо. Для меня плохо.
Почему у меня такое чувство, что меня увозят, не только не спросив моего мнения, а похоже, что и не спросив мнения Лорда Свеярда? Это не его люди. А чьи?
Ага! И лошади чужие, не орочьи. В средствах передвижения я теперь хорошо разбиралась. Эти животные выращены в краях людей. Военные. Кем бы эти четверо ни были, но мне лучше и дальше помалкивать.
Подвели пятую лошадь. Я в молчании забралась в седло. Поводья мне не дали. Выехали со двора гостиницы, два всадника и я. Через несколько минут нас догнало еще два воина. Приблизившийся близко к моей лошади воин убирал в ножны свой клинок. Я даже на холодном ветру, зимой, учуяла запах свежей крови.
Всадники устремились вниз к реке. Очень скользко, а мы – галопом по каменной мостовой. Копыта моей лошади все время скользили. На открытом пространстве было особенно ветрено. Метель, как я и предполагала, усилилась. Я обернулась назад. Все. Через несколько минут следы копыт заметет.
Моя лошадь поравнялась с парапетом чугунной ограды набережной. Крутой спуск к замерзшей воде, лошадь нагнула шею и заскользила по льду реки вслед за первыми двумя. Снега здесь почти не было, ветер сдувал его с ледяной поверхности. Очень скользко. Я опять обернулась, капюшон плаща съехал с головы, и тут же обзор набережной мне закрыл молчаливый всадник, ехавший последним. Прозвучало:
– Отвернись.
