Третья часть книги. Война людей против пришлых темных сил на землях Лиррос не обходит стороной ни один народ, населяющий этот мир, даже светлые эльфы не остаются в стороне. Мгла чужеродной магии постепенно затягивает светлый мир в свой темный плен. Кто на чьей стороне, выяснится в самый последний момент, и поможет в разгадке тайны Леара, чье доброе сердце, чистота крови и любовь, греющая душу, согревает этот мир, не дает искре надежды угаснуть совсем в сердцах. Сила крови, чистота помыслов и объединение всех сил в борьбе на стороне добра – вот три стержня бытия, то, на чем держится все в каждом мире.
– Отец?
Леональ подошел к увитой белыми крупными розами беседке. Какая гадость!
Эти ваши розы, ваши вазы с розами, живые изгороди и красочная керамика! Леональ был эльфом по крови и не переносил ничего, связанного с бытом сородичей, особенно, если это касалось украшения помещений.
Тишина. Никто на его вопрос не откликнулся.
Леональ еще раз собрался позвать родителя, но услышал старческое бормотание:
– Чего стоишь столбом? Входи!
Леональ мгновение задержался, придавая своему лицу нужное почтительное выражение, и, стремительно пригнув свою голову, ворвался в царство дурманящих, благоухающих цветов, ярких красок и изысканных линий. На открытом воздухе все было не так отчетливо, как внутри искусно воссозданной оранжереи.
Его отец без меры любил яркие краски и сильные запахи, а его родной сын и на дух этого не переносил, но старательно делал вид, что ему это все, по меньшей мере, безразлично.
Беседка была, как и все в этом месте, была искусственно создана согласно пристрастиям его отца. И его же собственными руками. Чужую магию, пусть и эльфийскую, старик не признавал! Свой дом он создавал сам и поддерживал в нем красоту, порядок и, как он часто выражался – гармонию, своими силами.
Потребовалось какое-то время, чтобы в сумраке разглядеть фигуру отца.
– Ты меня звал, отец?
– Твоя покойная мать точно изменяла мне с немертвыми!
– Отец!
– Что не так? – старик мрачно разглядывал своего наследника. – Я не говорю, что ты не мой сын! Я говорю, что она изменяла! Это разные вещи!
Леональ осторожно вздохнул. Общение, близкое общение, со своим родным отцом князь-наследник переносил с колоссальным трудом. Особенно, если никого не было поблизости. Тогда его родитель совсем не сдерживал свой природный яд, выливая на молодого князя все его потоки и обильно перемешивая оттенки ядовитых красок!
Как, например, происходило сейчас! Рядом никого… Приглашен только он. Придется терпеть. Еще лет сто, а то и все двести.
Старик-маг не спешил вставать обеими ногами в могилу. Одной ногой он стоял в ней уже лет так триста, не меньше. Как раз с тех самых пор, как его супруга, мать Леоналя, попыталась убить его собственноручно приготовленным на магической сковородке блюдом.
Готовить госпожа княжна не умела и не старалась научиться. Ей очень хорошо давались только сложные в приготовлении яды. Особенно из растительного сырья. Но их употреблять в пищу добровольно никто не спешил. Вот и пришлось княжне расстараться с этим ремеслом и старательно делать вид, что она хочет научиться вкусно готовить! На магической сковородке любая сумеет приготовить изысканное блюдо!
Венценосный супруг стал первым дегустатором. Пережил, а точнее сказать, переварил этот кулинарный шедевр.
Красавица-жена, которую никто не любил: ни всесильный князь-муж, ни родственники, ни подданные. Похоже, что не любили искренне. И очень обрадовались, когда пойманная на измене государству, не супругу, юная прекрасная эльфийка Лариниель была казнена. Попытка смертельно отравить любимого супруга, князя-мага и Верховного правителя светлых эльфов – это было настоящей изменой государству.
Вердикт судей был обвинительным.
Сын был еще мал, ничего не понимал, и отец допустил серьезную ошибку, оставив его при себе. Нужно было или, не привлекая внимания, убить, или же отослать отпрыска в какую-нибудь глушь и тем самым скрыть его родовое имя. Магия, все эта демонова магия крови! Родственники возмутились, и он уступил. Нет! Не уступил! Он прогнулся!
Это убивало. Медленно и планомерно убивало осознание сделанной когда-то роковой ошибки. После казни Лариниель, ему стала ненавистна сама мысль заводить детей.
Подумывал даже передать власть не прямому наследнику, а отдать все магические бразды правления в руки отпрыску младшей ветви рода. Опять родня! Кровная и такая ненавистная ему теперь родня! Большую часть времени старый князь старался проводить в одиночестве.
Теперь уже поздно. Сын вырос, и вопрос с наследованием уже не изменить. По мере взросления в молодом князе стали проявляться все странности, заложенные в нем не матерью Лиррос, а не известно, кем!
Леональ был красив, умен, талантлив, а еще он поступал и думал не так, как должен думать светлый эльф. Сородичи не сразу, но со временем стали замечать, что с принцем что-то не так, и однажды намекнули стареющему правителю на бросающиеся в глаза странности. Сомнений в его крови не было. Сомнения были в его поступках и принимаемых решениях. Поступал молодой князь так, что все, кто находился близко и хоть что-то понимал, хватались за головы.
