Однажды пришел к выводу, что по-серьезному давит знание исторического опыта этой страны. СССР не стало. Комсомол его не пережил. Партия тоже. Реформы провалились либо успешно реализовались лишь частично. Элиты предпочли ограбить собственные народы, часто прикрываясь красивыми лозунгами. У многих свободу, полученную от исчезновения коммунистического режима, отобрали вновь. В общем, в сознании каждый раз включается мощнейший блок: «Зачем менять то, что по идее неизбежно погибнет?» Такое блокирование принуждало часто опускать руки; чтобы двигаться дальше в размышлениях, мне придется рано или поздно проработать этот блок.
В разговорах с Лирой у меня более-менее сформировалась собственная позиция по будущему СССР: она абсолютно против Союза, постоянно называет его Совком, я же нейтрально отношусь к его возможному продолжению; она не хочет изменять СССР, а я предпочту провести историческую интервенцию с целью изменения сложившегося в моем мире процесса, у неё отвержение всего советского, у меня же желание отсечь всё ватное и консервативное в пользу прогрессивного. Лира слушала мои скромные предположения о возможностях комсомола, но неизменно говорила: «Андрюша, ты просто не прожил в этой стране жизнь. Не романтизируй, пожалуйста».
Моей «жене» увидеть бы, как случается ядерная война.
— Заканчивая свой доклад, хочется процитировать слова Генерального секретаря ЦК КПСС, товарища Михаила Сергеевича Горбачева, — серый пиджак сделал освежающий глоток из высокого стакана. — Советское государство неизменно поддерживает право всех народов самим, в соответствии с собственным выбором, определять свое социально-экономическое настоящее и строить будущее без какого-либо вмешательства извне. Пытаться отказывать народам в этом суверенном праве — дело безнадежное, обреченное. И международный фестиваль молодежи, который будет проведен в ближайшие дни в нашей прекрасной Москве, убедят прогрессивных представителей самых разных стран в нашей безусловно верной позиции. Благодарю за внимание.
Жидкие секретарские аплодисменты.
— Товарищ Озёров, ваша очередь выступать, — холодный взгляд Мишин перевелся с меня на кафедру.
Мой выход сопровождало множество сощуренных глаз. Встав за кафедру, я заметил, как изменилось окружение в Центральном комитете комсомола. Оно стало отстраненным и опасливым. Изолировать не удалось, приходится терпеть. Чувства выражают по-всякому, но в большей мере через игнорирование. Видно, как стратегически победить враждебную группировку в ЦК мне получится только в двух случаях — стать выше остальных, то есть перейти в высшее руководство, либо получить в первые секретари нового человека, дружелюбного ко мне. Я не помню, была ли смена первого секретаря в ВЛКСМ. Предположу, что да, была, и была она основательной, так как Перестройка целиком сформировала кадровую революцию.
Доклад подготовила Татьяна, собравшая воедино концепцию. Замы отработали на ура: как винтики двигателя, они сделали комфортный для номенклатуры текст про победы, успехи и будущие планы. Общая линия доклада была идеологически верной, и сделано это для того, чтобы не спровоцировать дополнительный конфликт.
Да и гнева Мишина следовало бы остерегаться. Так, на всякий случай. Он же всё ещё первый секретарь комсомола. К его голосу прислушаются.
Начало выступления было стандартным. Цитата Ленина, объяснение важности предстоящего мероприятия с точки зрения мира, Советского государства, акцент на идеологическом противостоянии с Западом и империалистическим Вашингтоном. Перечислял необходимые действия для пропагандистского и агитационного сопровождения международного фестиваля. Читая вступление, я невольно зевнул, чем удивил публику.
«Вот нужно было мне сейчас стать сонливым? — злился я на себя. — Теперь подумают, что я издеваюсь над ними».
А вот дальнейшая речь была сделана мной и Татьяной. За несколько дней до собрания пригласил свою секретаршу в кабинет:
— У меня для вас ответственное задание.
— Какое, Андрей Григорьевич?
— Мне по поручению Егора Кузьмича Лигачева необходимо подготовить политическую акцию. Инициатива моя, её задача — представить СССР и нашу молодежь в лучшем свете перед международным сообществом. Моя идея заключается в том, чтобы вывести в дискуссии на «Свободной трибуне» экологическую тему.
— Да, Андрей Григорьевич, это интересное предложение. Но замечу, что экология на фестивале не новинка. Её обсуждают в контексте антивоенной борьбы с милитаристами, а также негативным влиянием индустриального капитализма…
— Погодите, — я выставил вперед руку, приглашая остановиться и дослушать. — Татьяна, у меня задумки поинтереснее. Ваша задача — обеспечить им сопровождение из круга наших экологов.
На лице Татьяны возникло бледное смущение.
— Я, кажется, вас совсем не понимаю…
— Хорошо, давайте попроще. Знаете советских ученых-экологов?
— У меня есть дружеские отношения с некоторыми из них, Андрей Григорьеивч.
— Соберите их предложения. Обозначим их как социалистическую инициативу в экологии. Это будет прогрессивный политический вызов.