Никто из посторонних удельных князей теперь и не думал оспаривать великокняжеской власти у малолетнего Василия, как некогда оспаривали ее у маленького Димитрия Донского; но в числе самых близких родичей нашелся соперник Василию: то был родной его дядя – Юрий Димитриевич, князь Звенигородский. Он ссылался не только на старое право родового старшинства дяди над племянником, но и на духовное завещание отца. По завещанию этому выходило, что по смерти Василия Димитриевича мог наследовать следующий за ним брат его, т. е. Юрий Димитриевич. Завязался спор. Стали готовиться с той и с другой стороны к войне; митрополит старался унять вражду; наконец решено было отдать спорное дело на решение хана; но через несколько времени Юрий успокоился и так.
Тяжелое время было тогда на Руси. Свирепствовала страшная моровая язва, которая опустошала Русскую землю еще в последние годы княжения Василия Димитриевича. Летописец говорит, что в это время являлись страшные знамения: от небывалой засухи (1430) иссякли воды; травы и леса выгорали; люди задыхались в густых облаках дыма и не могли видеть друг друга; звери, птицы и рыбы издыхали в огромном количестве; повсюду свирепствовали голод и повальные болезни. Витовт, пользуясь малолетством своего внука, начал теснить псковские владения и брать откупы с Пскова и Новгорода. Шайки татар делали разбойничьи набеги на русские земли. Наконец Юрий Димитриевич, который, казалось, уже успокоился, объявил войну Василию.
Василий Васильевич предложил дяде исполнить прежнее решение отдать дело на суд хана. Дядя и племянник с боярами своими отправились в Орду. Хан Махмет нарядил суд, чтобы разобрать этот спор. Юрий ссылался на старые родовые обычаи, на завещание Димитрия Донского; но один из бояр московских, Иван Димитриевич Всеволожский, очень ловко повернул дело в пользу своего юного князя.
– Царь верховный! – обратился он к Махмету. – Умоляю тебя, дозволь мне, смиренному холопу, говорить за моего юного князя. Юрий ищет великого княжения по древним правам, а князь наш – по твоей милости: он знает, что княжество это – твой улус и ты можешь отдать его, кому захочешь. Ты дал свой улус его отцу, Василию Димитриевичу, и тот, основываясь на твоей милости, передал его сыну своему. Шесть лет уже Василий Васильевич на престоле, и ты не свергнул его; значит, он княжит по твоей же милости.
Эта льстивая речь очень понравилась хану; притом ловкий боярин еще раньше успел заручиться содействием нескольких мурз, ханских сановников, которые тоже хлопотали у хана за московского великого князя. Дело решено было в пользу Василия Васильевича: хан дал ярлык на великое княжение ему и даже велел было Юрию вести коня под ним, что означало, по азиатским понятиям, полную покорность; но Василий уклонился от этого обряда: он не хотел унижать своего дядю. С Василием в Москву отправился ханский посол и торжественно посадил его на великокняжеский престол.
Но спор дяди с племянником этим не кончился; Юрий ждал только случая начать распрю.
Василий в Орде обещал Всеволожскому жениться на его дочери; а по приезде в Москву, по настоянию своей матери, обручился с княжною Боровской. Всеволожский был этим жестоко оскорблен; отъехал от московского князя к Юрию на службу и стал подбивать его к войне с Василием, которому прежде так усердно служил. Повод к войне скоро нашелся.
На свадебном пиру у великого князя в числе гостей были оба сына Юрия: Василий Косой и Димитрий Шемяка. На первом был богатый пояс, усыпанный драгоценными камнями. Один из старых бояр рассказал Софии Витовтовне историю этого пояса: оказалось, что он был дан Димитрию Донскому в приданое за женою. София Витовтовна недолго думая тут же на пиру приказала силою снять с Василия Косого пояс, который должен был по наследству достаться ее сыну. Василий Юрьевич с братом своим поклялись жестоко отомстить за это оскорбление. Оно и послужило предлогом к войне.
Василий Васильевич не успел и приготовиться к отпору, как Юрий с большою ратью напал на московские владения. Небольшая и нестройная толпа людей, наскоро набранных, с которою Василий выступил против дяди, была разбита на Клязьме, в 20 верстах от Москвы. Василий думал было спастись бегством, но был захвачен в плен. Юрий занял Москву и объявил себя великим князем. Избавиться от своего соперника насилием он не решился; напротив, по совету любимого своего боярина Морозова он помирился с Василием Васильевичем, отдал ему во владение Коломну. Но скоро Юрию пришлось сильно пожалеть об этом. Только что Василий Васильевич водворился в Коломне, как бояре московские и служилые люди стали толпами переходить к нему; вся дорога от Москвы до Коломны обратилась словно в улицу многолюдного города; пешие и конные обгоняли друг друга – спешили к тому, кого считали законным своим государем. У бояр московских не могло быть большой охоты служить Юрию: у него были свои любимцы – бояре, которым пришлось бы уступить первое место. Увидел Юрий, как оплошал, послушавшись своего любимца Морозова, а Василий и Дмитрий пришли в такую ярость, что убили Морозова.
