Образец благовоспитанного юноши взят в Домострое из поучения Василия Великого. «Юноша должен иметь душевную чистоту, походку скромную, голос умильный, речь пристойную, при старейших должен молчать, мудрейших слушать; к равным себе и меньшим любовь иметь нелицемерную, мало говорить, но много разуметь, не избыточествовать беседою, не дерзку быть на смех, стыдливостью украшаться, долу зрения иметь, горе же душу и пр.».
Как только сын достигал совершеннолетия, родители старались женить его. Еще более хлопотали, чтоб выдать замуж дочерей. Предусмотрительный Сильвестр дает такой совет: у кого родится дочь, тому следует с первых же дней ее жизни думать о приданом: отчислять в ее пользу часть всякого прибытка, откладывать на долю дочери полотна, разные материи, дорогие украшения, утварь и прочее. Так понемногу, незаметно, без особых лишений, «себе не в досаду» и составится приданое. «Растут дочери и страху Божию и вежеству учатся, и приданое прибывает; как замуж сговорят – все и готово… А умрет дочь по воле Божией, приданое пойдет на помин ее души».
За слугами Домострой советует зорко следить и не доверять им, чтоб не крали, не обманывали, но вместе с тем предписывает заботиться о них, хорошо кормить и одевать их. Через слуг нередко возникали ссоры, и потому Домострой особенно настойчиво советует предупреждать сплетни слуг. «Слугам своим заповедуй о людях не переговаривать, и если слуги были где и видели что недоброе, того не сказывали бы дома и, что дома делается, того у чужих людей не рассказывали бы… Если придется посылать куда-нибудь сына или слугу – сказать что-либо или сделать, то вороти его и выспроси, и только когда он повторит все перед тобою, как ты ему сказал, тогда пошли».
Слуга, придя к дому, куда послан, у ворот должен легонько постучать, а когда пойдет по двору и станут его спрашивать, с каким делом идет, то слуга не должен был говорить или мог ответить любопытному: «Не к тебе послан, а к кому послан, с тем мне и говорить».
«У сеней слуга должен ноги отереть, нос высморкать и молитву Иисусову сотворить: если аминь не отдадут, то в другой раз сотворить молитву и в третий… Как впустят, святым иконам поклониться дважды, а третий поклон хозяину отдать и править то дело, с каким послан…»
«Умный слуга, если где и услышит что-либо враждебное своему господину, скажет обратное, где клянут и лают, – а он похвалу и благодарение поведает. От таких умных и вежливых и благоразумных слуг промеж добрых людей любовь сводится, и таких умных слуг берегут и жалуют, как детей своих, и советуются с ними обо всем».
Мир и доброе согласие между людьми, как видно из приведенных слов, ценятся Домостроем так высоко, что дозволяется ради добрых отношений поступиться даже правдой.
В заключение Сильвестр уже от себя дает наставление сыну своему Анфиму: здесь вкратце повторено то, что говорилось раньше в Домострое. Подобно Владимиру Мономаху, и Сильвестр в своем поучении не только дает указание, как благочестиво жить, но и ссылается на свой пример.
«Видел ты, чадо мое, – говорит Сильвестр сыну, – как мы жили в благословении и страхе Божием, в простоте сердца, в церковном прилежании, всегда со страхом пользуясь божественным писанием. Видел ты, как Божиею милостью от всех я был почитаем и всеми любим, и всякому, в чем надо было, уноровил (угодил): и трудом, и услугою, и покорностью, а не гордынею, не прекословием; не осуждал никого, не пересмеивал, не укорял, не бранился ни с кем, а случалась от кого обида, и мы Бога ради терпели и на себя вину брали, и потому враги становились друзьями… Если случалось согрешить перед Богом или пред людьми, то скоро о грехе том плакался пред Богом и у отца духовного каялся… Не пропускал никогда от юности своей и до сего времени церковной службы, разве только по болезни пропускал. Ни нищего, ни странника, ни калеки, ни больного никогда не презирал; из темниц, из плена, из рабства выкупал и голодных по силе кормил. – Своих рабов всех освободил и наделил имуществом, и все эти рабочие наши теперь свободны, хорошо живут, как сам видишь, молят Бога за нас и доброхотствуют нам всегда, а кто забыл нас – пусть Бог того простит. А ныне домочадцы наши все свободны, живут у нас по своей воле. – Видел ты, чадо мое, как многих сирот, рабов и убогих мужского полу и женского вскормил я и вспоил до совершенного возраста и в Новгороде, в Москве, научил по способностям: многих грамоте, и писать, и петь, иных иконному письму, иных серебряному мастерству и другим всяким рукоделиям (ремеслам). А твоя мать многих девиц убогих воспитала, обучила рукоделию и всякому домашнему обиходу и, наделив приданым, замуж повыдала; а мужской пол поженили на дочерях добрых людей. Все они по Божиеи милости своими домами живут; многие в священническом сане и в дьяконском, другие в дьяках и в подьячих и в разных чинах, по своим природным способностям, «кто чего дородился» и в чем кому Бог благословил быть; иные занимаются разными ремеслами и промыслами, многие торгуют и пр.».
