И все-таки работа не прекращалась. С берега тотчас же подавались новые секции. А строителей, выбывших из строя, заменяли их товарищи.
Снова подчеркну, что противовоздушная оборона строительства моста была довольно эффективной. Наши зенитные средства успешно отражали вражеские налеты, и немало фашистских стервятников нашли свой бесславный конец в волнах «гнилого моря».
Как я уже говорил, проект строительства моста имел три варианта. По одному из них предполагалось возводить его на рамных опорах. По второму — опорную часть собрать в виде клеток из рельсов. Третий же вариант предусматривал использование наплавных средств.
В основу был взят первый вариант.
Серьезное внимание уделялось и срокам строительства. На учет был взят каждый час. «Ни минуты простоя и промедления» — таков был девиз саперов, ибо они отлично понимали, что от быстроты их работы зависели темпы [54] сосредоточения войск на плацдарме, а значит, и успех всей предстоящей наступательной операции.
Секции моста собирались на берегу в специальных, тщательно замаскированных местах. А по ночам их в готовом виде транспортировали к переправе и сразу же начинали стыковку. Словом, вскоре настил был готов, и по нему на плацдарм непрерывным потоком устремились колонны боевых машин.
Последней по мосту прошла инженерно-саперная бригада полковника Павлова. Ей были поставлены новые задачи.
* * *
И вот здесь мне хочется сделать небольшое отступление, чтобы познакомить читателей с некоторыми строителями мостовой переправы через Сиваш. Начну это знакомство с командира 12-й штурмовой инженерно-саперной бригады полковника П. Г. Павлова. Это человек удивительной судьбы. Да, в дни боев на Сиваше мы все называли его полковником Павловым. Но настоящая фамилия у него была другая — Панчевский. Павловым этот болгарский интернационалист стал на своей второй родине — в СССР, куда он прибыл в 1923 году после подавления в Болгарии народного вооруженного восстания.
Панчевский сразу же вступил в ряды молодой Рабоче-Крестьянской Красной Арми и затем всю свою оставшуюся жизнь посвятил службе в ней. Окончил в СССР военно-инженерное училище, затем — академию.
Но вот в далекой Испании вспыхнул контрреволюционный франкистский мятеж. Павлов-Панчевский в составе группы добровольцев едет туда, чтобы помочь революционному испанскому народу в борьбе с фашизмом. Здесь он уже носит фамилию Дунайского, участвует в боях в составе соединений генерала Лукача.
Первая задача, полученная им, — возведение укреплений в районе университетского городка Мадрида. С ней он справляется блестяще. Затем молодой военный инженер строит укрепления под Хармой, что на реке Эбро, около Гвадалахары.
В 1937 году он возвращается в Советский Союз, где продолжает службу в Красной Армии.
С началом Великой Отечественной войны Павлов (будем теперь называть его только этой фамилией) отправляется [55] на фронт. Он участвует в строительстве оборонительных рубежей близ Вязьмы, на шоссе Минск — Москва. Затем следуют Ельня, Наро-Фоминск...
Нелегким испытанием для полковника Павлова была и постройка трехкилометрового моста через Сиваш. И он, как всегда, справился с порученным делом: мост под его руководством был возведен всего лишь за двадцать дней!
Добрые слова хочется сказать и в адрес командира 7-й инженерно-саперной бригады полковника П. X. Бесценного. Петра Харитоновича всегда отличали деловитость, широкий кругозор и величайшее мужество. Подчиненные были буквально влюблены в своего комбрига, старались во всем подражать ему. Здесь мне хочется назвать некоторых из них. Ибо я твердо уверен, что это будет лучшей аттестацией самому П. X. Бесценному, воспитавшему таких героев.
Образцом организованности, высоких боевых, моральных и деловых качеств был в бригаде командир 121-го батальона майор А. С. Ростовцев. Он стал комбатом в 25 лет. Инженер по образованию, Александр Сергеевич проявил себя не только как грамотный специалист, но и как бесстрашный командир. Он постоянно находился там, где труднее, спокойно давал необходимые указания, внимательно выслушивал просьбы, деловито вел подсчеты сделанного, давал распоряжения на следующий день. Проявлял постоянную заботу о личном составе батальона, следил, чтобы его люди были своевременно накормлены, обсушены, обеспечены медицинским обслуживанием, имели время на отдых.
Хорошим помощником комбата был и начальник штаба этого батальона И. К. Емченко. До войны Илья Константинович работал техником одной из шахт в городе Енакиево. Очень деятельный человек, он остался таким же и на войне. Его почти невозможно было застать в штабной землянке. Он всегда находился там, где нужна была его помощь, дельный совет. Кстати, в период строительства моста И. К. Емченко получил два ранения, но отказался идти в госпиталь.
Командир саперной роты старший лейтенант Федор Ярмош в свое время сражался в соединении, которым командовал легендарный Г. И. Котовский. После же гражданской войны стал мелиоратором. Именно эта-то специальность [56] и помогла ему впоследствии стать неплохим военным инженером.
