Свое совещание провели и мы, работники политотдела корпуса. На нем решили привлечь к разработке тематики [105] политических информации и бесед таких опытных пропагандистов, как майоры Г. Здюмаев, Н. Гуля, подполковники Н. Птецов и И. Писарский. В план агитационно-массовых мероприятий включили беседы об успехах советских войск в операциях 1943–1944 годов, о разгроме немецко-фашистской группировки в Крыму, о замечательных делах тружеников тыла, обеспечивающих армию и флот всем необходимым для боя. Большое внимание было обращено и на доведение до воинов всех фактов зверств фашистских оккупантов на крымской земле. К этим беседам привлекли очевидцев, чудом уцелевших от расправ. И надо сразу отметить, что их рассказы производили на бойцов глубокое впечатление, пробуждали в сердцах жгучую ненависть к врагу, поднимали боевой дух.
И пожалуй, не было ни одного занятия или политической информации, на которых бы новобранцам не рассказывалось о славных боевых традициях их полка, батальона, роты и даже взвода, отделения. Назывались имена героев, раскрывались совершенные ими подвиги.
Нередко перед слушателями выступали и сами отличившиеся в боях воины. На личном примере они довольно убедительно показывали, на что способен храбрый, умелый и дисциплинированный красноармеец.
В трудах и заботах время летело очень быстро. Ведь, бывало, только встанешь, и сразу же в машину. Так целый день и мотаешься по дивизиям и полкам. Подчас и о еде не вспомнишь. Ибо сосала душу постоянная тревога: как бы не расслабились люди. Ведь сейчас выстрелов нет, бомбежки тоже. Вокруг тишь да покой. К тому же и солнышко пригревает. Море ласковое рядом. В этих условиях недолго в эдакое отпускное состояние впасть. Дескать, отосплюсь, отгуляю за все лишения, пережитые на сивашском плацдарме...
Что греха таить, некоторые поддавались этому настроению. И бойцы, и даже командиры. И нам, политработникам, в тесном содружестве с командирами приходилось время от времени изгонять из душ людей расслабленность, тыловое настроение, заставлять проводить занятия без послаблений и упрощенчества, с полной отдачей.
Ну а в свободное от занятий время... Здесь тоже не было места скуке. Мы демонстрировали воинам кинофильмы, организовывали спортивные соревнования, беседы [106] и лекции. Словом, нам удалось сохранить в подразделениях порядок и высокую организованность, наладить качественное проведение боевой учебы.
А между тем сводки Совинформбюро доносили до нас все новые и новые радостные вести с фронтов. Мы внимательно слушали их, и каждый мысленно задавал себе один и тот же вопрос: а когда же наступит наш черед?
И он, этот черед, наступил. Случилось это в начале июля. Первым делом в составе нашего корпуса произошли некоторые изменения. Так, 33-я гвардейская стрелковая дивизия, прошедшая вместе с нами через весь Крым, была вновь отозвана в подчинение 2-й гвардейской армии. Остальным же корпусам и дивизиям приказали погрузиться в вагоны и быть готовыми совершить марш по железной дороге. Куда? Об этом мы могли лишь догадываться. Пункт назначения держался пока в строжайшей тайне.
* * *
Два эшелона, вместившие в себя штаб корпуса и связанные с ним службы, двигались несколько в отрыве от основной массы войск. Вскоре они втянулись на территорию Украины. Но здесь не задержались, а повезли нас дальше, к северу. Из всего этого мы сделали соответствующие выводы и перестали вглядываться в топографические карты, на которых были отмечены южные фронты. Наш пункт назначения был, выходит, где-то дальше, севернее.
Шли дни. А эшелоны по-прежнему грохотали по стальным путям. Не тратя времени даром, мы прямо на ходу проводили в вагонах партийные и комсомольские собрания, заседания парткомиссий, на которых рассматривали дела о приеме в партию новых членов. Нам очень хотелось еще до начала боев создать полнокровные парторганизации в каждом подразделении, провести с парторгами рот семинары.
Каждое утро в вагонах, где следовал личный состав, проводились и политические информации, на которых командиры и бойцы знакомились с последними событиями на фронтах, с внутренним и международным положением нашей страны.
Затем следовали два часа чисто боевых занятий. В течение их воины изучали материальную часть и тактико-технические данные своего оружия, теоретически знакомились [107] с правилами ухода за ним в полевых условиях. Эти занятия были особенно нужны молодым солдатам-крымчанам, которые пока еще не имели боевого опыта.
И вот наконец войска прибыли в свои районы выгрузки. Что касается управления корпуса, то наши эшелоны выгрузились под Витебском.
Прямо со станций дивизии своим ходом направлялись к линии фронта. Предстояло совершить 400-километровый марш и уже 18 июля быть в местечке Утена, что на территории Литвы.
