Вот Чистякова обогнал красноармеец Кузьма Москаленко. В его руках уже не пулемет, а развевающийся на ветру красный флаг. Его он должен водрузить на вершине горы. Должен! Но... Москаленко вдруг покачнулся и упал, выронив флаг. Но его древко тут же подхватил бежавший рядом красноармеец Агапов. Пуля нашла и его — он был ранен. Однако флаг продолжали нести к вершине. Его передавали из рук в руки, его рвали пули и осколки, но он по-прежнему гордо реял впереди наступающих цепей. И ни один из бойцов не хотел отстать от красного стяга, он вел их к вершине Сапун-горы...
В этом бою не раз отличался уже знакомый читателю комбат X. Гатажоков. Вместе со своими бойцами он врывался во вражеские траншеи, огнем из автомата и гранатами разил гитлеровцев. Следуя примеру любимого комбата, чудеса отваги и мужества проявляли и бойцы.
Вот, например, как описал один из подвигов, совершенных при штурме Сапун-горы, Леонид Соболев в своей статье «Дорогами побед». Она была напечатана в «Правде» 13 мая 1944 года. В ней говорилось: «Высота безымянная, расположенная возле Сапун-горы, встречала батальон жестоким огнем. И там, спасая от него товарищей, ринулся на амбразуру дота красноармеец Н. А. Афанасьев. [98] Он был убит, но тело героя закрыло амбразуру, и рота прорвалась».
И подвигов, подобных этому, в те дни было совершено немало.
Высота Сахарная головка... Ее штурмовали подразделения 263-й стрелковой дивизии генерала А. И. Пыхтина. И в частности, батальон 995-го стрелкового полка.
...Яростный огонь врага заставил бойцов снова залечь. И тогда вперед рванулся красноармеец Басан Бадминов. Где ползком, а где и короткими перебежками, укрываясь за валунами, усеявшими склон высоты, он все ближе и ближе подбирался к вражескому дзоту.
Вот до амбразуры, из которой яростно строчил пулемет, осталось метров пятнадцать, не больше. Басан чуть привстал и швырнул в нее связку гранат. Но одновременно и сам упал: фашистская пуля в последний момент сразила героя. Но путь батальону был открыт...
— Фактов героизма у нас много, — докладывал мне потом начподив 263-й стрелковой дивизии полковник Д. Я. Артюхин. — И заметьте, подвиги совершают воины многих национальностей.
И рассказал несколько таких случаев.
...До траншей противника оставалось всего каких-то 90–100 метров. Нужен был еще один бросок, один рывок, и судьба боя будет решена. Но слишком уж плотен пулеметный огонь. Даже головы не поднять...
Но вот из залегшей цепи во весь рост встает красноармеец казах Бекеш Тайшинов. С криком «Ура!» он бросается вперед. И этого оказалось достаточно, чтобы воины, презирая смерть, дружно последовали за героем. Траншеи наши!
...Во время одной из атак тяжелое ранение получил узбек Хайдер Хосянов. Но герой не покинул поле боя, а дрался с врагом до тех пор, пока не потерял сознание. Уже раненный, он уничтожил из автомата несколько фашистов.
Такими воинами можно было только гордиться.
* * *
Фронтовая дружба... Высочайший смысл заключен в этих словах. Это трудно описать. Это надо видеть. Видеть, как из одной фляги целый взвод утолял жажду на Сиваше. Как одну цигарку курили пять, а то и шесть человек. [99]
Как ели бойцы из одного котелка. И как отдавали свою жизнь за товарища.
Один из штурмовых отрядов был у нас полностью комсомольским. Командовал им башкир капитан Иван Григорьевич Подольцев. Храбро воевало это подразделение.
В период боев за Севастополь штурмовому отряду капитана Подольцева была поставлена задача во что бы то ни стало занять одну из высот, которая, главенствуя над местностью, использовалась гитлеровцами для сдерживания наступления едва ли не всей 263-й стрелковой дивизии.
Задача была не из легких. Ведь высота даже на первый взгляд представляла собой довольно крепкий орешек. Опутанная многоярусными рядами колючей проволоки, утыканная огневыми точками врага, она к тому же была защищена и довольно плотными минными полями.
Но приказ есть приказ. Его нужно выполнять.
Первое, что сделал Подольцев, это вызвал саперов и приказал под покровом темноты обезвредить мины и проделать проходы в проволочном заграждении. Затем штурмовики с приданной им батареей 45-мм пушек тихо вошли в эти проходы и обрушили на врага неожиданный удар. Гитлеровцы в панике бежали с высоты.
Но с рассветом фашисты решили выправить создавшееся положение. Они бросили на закрепившуюся на высоте штурмовую группу капитана И. Г. Подольцева четыре танка и до батальона пехоты. Завязался жаркий бой. Артиллерийский расчет в составе комсомольцев Н. Кузнецова, В. Глазова и С. Акельжанова первым открыл огонь по фашистским бронированным машинам.
Сразу же загорелось два вражеских танка. Остальные, не выдержав поединка с советскими артиллеристами, попытались было повернуть назад, но тоже были подбиты. Пехота же, оставшись без поддержки танков, залегла. И тут наши бойцы, ведомые членом ВЛКСМ лейтенантом В. Карповым, ринулись в контратаку. Гитлеровцы дрогнули, начали поспешно отступать. И больше уже не делали попыток вернуть высоту.
Но это, так сказать, хроника боя. А если более детально...
