Впоследствии, бывая в полках, политотдельцы помогали их командирам вырабатывать правильный стиль руководства политическим воспитанием личного состава, следили за тем, чтобы те не обходили своих замполитов, проявляли высокую партийность в общих делах.
* * *
Как уже говорилось выше, переход к обороне позволил нам со всей тщательностью проверить состояние дел и в штабных парторганизациях частей и соединений. Сделано это было далеко не случайно. Ведь штабные парторганизации, не побоюсь этого слова, являются едва ли не головными ячейками во всей партийной сети, задают тон в работе парторганизаций подчиненных им подразделений.
Что же выявилось при проверке? Уделяя неослабное внимание парторганизациям частей и подразделений переднего края, мы, мягко выражаясь, проглядели то, что делалось у нас почти под боком, в штабных организациях. Думалось, здесь люди опытные, всесторонне подготовленные, не подведут. А на деле... Предельно загруженные организационной работой, коммунисты штабов порой забывали о своих партийных обязанностях. Парторги не всегда регулярно проводили собрания, почти не обсуждали насущных вопросов в деятельности штабов.
Наиболее глубокую проверку мы провели в 53-й гвардейской стрелковой дивизии. Взяли здесь штабные парторганизации 159-го и 161-го стрелковых полков. Но вначале, естественно, рассмотрели работу парторганизации управления и штаба дивизии. И что же выяснилось? Парторганизация насчитывала в своих рядах 176 членов и 17 кандидатов в члены ВКП(б). Партийный стаж коммунистов распределялся так: вступивших в партию в 1918–1920 годах — 3 человека; в 1921–1925 годах — 3 человека; в 1925–1930 годах — 9; в 1930–1935 годах — 14; в 1935–1940 годах — 20 и в 1941–1944 годах — 113 человек. Для чего я привел эти данные? Да для того, чтобы современный читатель получил достаточно полное представление о составе, можно сказать, типичной дивизионной штабной партийной организации. [151]
Да, данные говорят о том, что подавляющее большинство в ней составляли молодые коммунисты, вступившие в партию уже в период войны. И они, естественно, требовали к себе тоже повышенного внимания. Мы же, работники покора, как уже говорилось, упустили это из виду.
А вот теперь нужно было срочно исправлять создавшееся положение. И мы исправляли.
Дальнейшая проверка выявила, что бюро парторганизации управления и штаба дивизии заседало нерегулярно, на нем почти совсем не обсуждались вопросы, связанные с улучшением работы штаба. В течение нескольких месяцев, например, здесь был заслушан лишь один коммунист — заместитель командира дивизии по тылу, да и то по вопросу о материально-бытовом обеспечении личного состава.
Листая протокол этого заслушивания, можно было убедиться, что проходило оно без должной подготовки, наспех, задачи парторганизации по оказанию помощи службе тыла не были определены. Все завершилось таким непонятным решением: «Партийному бюро составить, резолюцию, исходя из доклада тов. Нестеренко и выступлений членов бюро».
Очень туманное решение. И ни к чему не обязывающее.
Не лучше обстояло дело и с партийными собраниями. За последние пять месяцев здесь прошло лишь одно с повесткой дня «Об идейно-политическом воспитании коммунистов». Но, как оказалось, решения этого собрания остались невыполненными. Активисты не смогли наладить учебу молодых коммунистов, хотя условия для этого были: дивизия некоторое время находилась во втором эшелоне, где конечно же гораздо проще было подготовить и провести семинар, организовать лекцию, политическую беседу.
Немало упущений вскрылось и в работе партийной организации штаба 161-го стрелкового полка. Она велась здесь тоже в большом отрыве от конкретных задач, решаемых частью. Кстати, парторг слабо знал требования наставления по полевой службе штабов и поэтому не мог четко планировать мероприятия, которые помогали бы работникам штаба полка в выполнении их функциональных обязанностей. [152]
Заканчивая работу в этой части, мы решили пригласить на беседу нескольких молодых коммунистов из комендантского взвода. Нам назвали красноармейцев Замятина и Рудмана. У них мы хотели узнать, как они расширяют свой политический кругозор, работают над собой.
И вот в нашу землянку вошли два бойца. При взгляде на них мы даже опешили. Сапоги у обоих грязные, обмундирование порванное, на лицах — трехдневная щетина...
— Что же, — спрашиваем, — у вас за вид, друзья хорошие? Вы же коммунисты, пример для остальных!
— А мы, товарищ полковник, — отвечают, — не. в театре, в окопах же и так сойдет...
И сразу стало ясно, что в комендантском взводе воспитательная работа с молодыми коммунистами почти не ведется.
— Проходили ли у вас занятия кружка? — спросили мы уже парторга капитана Соловьева.
— Одно прошло, — замялся тот. Но, видимо, решив быть до конца честным, добавил: — Да и то с грехом пополам. Руководитель плохо подготовился. Приняли меры...
Да, надо принимать меры и нам. С таким положением дел мириться нельзя.
