Отличную боевую выучку показали в тот день и бойцы взвода младшего лейтенанта И. М. Назарова. Его подразделение обороняло хутор Тарбуце. И когда гитлеровцы двинули в атаку танки, а за ними автоматчиков, Назаров приказал пропустить танки и обрушить огонь на пехоту.
Вот броневые машины миновали наши окопы. И следовавшие за ними автоматчики сразу же попали под плотный ружейно-пулеметный огонь.
Танки, чтобы выручить свою попавшую в беду пехоту, вернулись, начали утюжить окопы. Но советские воины на сей раз встретили их уже во всеоружии. Заговорили противотанковые ружья, в ход были пущены гранаты. Потеряв половину танков, гитлеровцы были вынуждены убраться восвояси.
За умело проведенный бой младший лейтенант Иван Михайлович Назаров был удостоен высокого звания Героя Советского Союза, а его подчиненные награждены орденами и медалями.
Пять суток гитлеровцы пытались пробиться через нашу оборону. Они наносили удары то в одном, то в другом месте. Но прорваться все-таки не смогли. Мы одержали очень важную победу. Правда, далась она нам нелегко. Немало было и критических моментов. Расскажу об одном из них.
Это случилось в полосе обороны 417-й стрелковой дивизии, в районе города Добеле, расположенного юго-западнее Елгавы. Это соединение в ночь с 17 на 18 августа по приказу командарма должно было перебросить два своих полка непосредственно к Добеле, а третий — 1372-й стрелковый — оставить пока на прежних рубежах в районе Тукумса.
Враг как будто бы узнал об этом. И 20 августа предпринял здесь очень мощную атаку, фашистские танки, смяв наш полк, почти сразу же вышли в тыл корпуса.
…КП корпуса и политотдел находились в этот момент в небольшом поселке Апшуне. Мы с комкором, помнится, располагались в доме, рядом с которым размещался корпусной узел связи. Он, этот узел, находился рядом с дорогой Добеле — Елгава — Рига и стал первым объектом атаки вражеских танков.
Нас подняла внезапно вспыхнувшая орудийная и пулеметная стрельба. Выбежав наружу, мы услышали приближающийся лязг гусениц, а потом увидели в предрассветной мгле и силуэты приближающихся по дороге танков.
Сомнений быть не могло: фашисты! Что делать? Решили занять оборону наличными силами. Но долго ли продержишься против танков с какой-то сотней бойцов и командиров, причем без артиллерии. С час, не больше. А потом? Потом вражеские танки пойдут гулять по нашим тылам…
Нет, этого допустить нельзя! И генерал И. И. Миссан принял, думается, единственно правильное в данной ситуации решение. Поручив одному из старших командиров руководство обороной поселка, он сел в поджидавшую уже его машину, пригласил меня с собой и приказал как можно быстрее ехать на восток, в 346-ю стрелковую дивизию.
Через час бешеной гонки мы наконец добрались до этого соединения. Генерал Миссан тут же кинулся к радиостанции и связался с командиром соседней дивизии генерал-майором Юхимчуком. Отдал ему приказ: перекрыть артиллерийскими заслонами все дороги, ведущие к Елгаве.
— «Тигры» заходят к тебе в тыл, — пояснил комдиву Миссан. — Их надо остановить. Во всяком случае, не дать врагу возможности овладеть Елгавой.
Как мы потом узнали, генерал Юхимчук, быстро оценив обстановку, стянул на опасный участок всю свою артиллерию и завязал бой с фашистскими танками. Одновременно он выслал связного в дивизию генерал-майора Потапенко и от имени комкора приказал прикрыть тыл и не допустить противника к Елгаве.
Таким образом, полки генерала Потапенко, поддержанные артиллерией Юхимчука, в упорных боях остановили продвижение вражеской танковой колонны. А вскоре она была уничтожена.
А теперь хочется поведать о судьбе тех, кто остался оборонять поселок Апшуне. О них нам рассказали позднее работники политотдела подполковник И. Писарский и майор Г. Здюмаев.
…Оборону заняли десять офицеров штаба и политотдела корпуса и сто тридцать бойцов и сержантов из подразделений обеспечения. У них, как уже говорилось, не было ни артиллерии, ни достаточного количества гранат. И все-таки они смело вступили в схватку с танками врага, задержав их продвижение ровно на столько, сколько потребовалось дивизиям Юхимчука и Потапенко для того, чтобы изготовиться к бою и разгромить-таки бронированную колонну.
В неравном бою у поселка Апшуне погибли не все бойцы и командиры группы. Многие из них, израсходовав боеприпасы, под покровом темноты сумели-таки вырваться из окружения и выйти к своим. А 64 человека пали на поле боя смертью храбрых.
Итак, встретив на пути к Елгаве заслон, враг, не сумев пробиться, повернул круто на север. И случилось так, что его части неожиданно вышли в тыл 346-й стрелковой дивизии. Правый фланг этого соединения вскоре оказался буквально разметанным, многие подразделения дивизии попали в окружение.
