Не лучше обстояло дело и с партийными собраниями. За последние пять месяцев здесь прошло лишь одно с повесткой дня «Об идейно-политическом воспитании коммунистов». Но, как оказалось, решения этого собрания остались невыполненными. Активисты не смогли наладить учебу молодых коммунистов, хотя условия для этого были: дивизия некоторое время находилась во втором эшелоне, где конечно же гораздо проще было подготовить и провести семинар, организовать лекцию, политическую беседу.
Немало упущений вскрылось и в работе партийной организации штаба 161-го стрелкового полка. Она велась здесь тоже в большом отрыве от конкретных задач, решаемых частью. Кстати, парторг слабо знал требования наставления по полевой службе штабов и поэтому не мог четко планировать мероприятия, которые помогали бы работникам штаба полка в выполнении их функциональных обязанностей.
Заканчивая работу в этой части, мы решили пригласить на беседу нескольких молодых коммунистов из комендантского взвода. Нам назвали красноармейцев Замятина и Рудмана. У них мы хотели узнать, как они расширяют свой политический кругозор, работают над собой.
И вот в нашу землянку вошли два бойца. При взгляде на них мы даже опешили. Сапоги у обоих грязные, обмундирование порванное, на лицах — трехдневная щетина…
— Что же, — спрашиваем, — у вас за вид, друзья хорошие? Вы же коммунисты, пример для остальных!
— А мы, товарищ полковник, — отвечают, — не. в театре, в окопах же и так сойдет…
И сразу стало ясно, что в комендантском взводе воспитательная работа с молодыми коммунистами почти не ведется.
— Проходили ли у вас занятия кружка? — спросили мы уже парторга капитана Соловьева.
— Одно прошло, — замялся тот. Но, видимо, решив быть до конца честным, добавил: — Да и то с грехом пополам. Руководитель плохо подготовился. Приняли меры…
Да, надо принимать меры и нам. С таким положением дел мириться нельзя.
Еще раз хочу подчеркнуть, что мы, работники политотдела корпуса, большую часть вины эа создавшееся положение в штабных парторганизациях относили на свой счет и со всей самокритичностью признали, что допустили недосмотр, вовремя не подправили дело, не помогли. Кстати, высказали все это не в своем узком кругу, а на совещании офицеров политотдела и штаба 53-й гвардейской стрелковой дивизии, на котором подводили итоги проверки. И без раскачки начали помогать парторгам штабных парторганизаций. Вместе с ними заново пересмотрели и откорректировали планы работы, наметили мероприятия, соответствующие задачам дня. Затем представители покора провели семинар с партийными активистами штабов, на котором досконально разобрали все выявленные при проверке недостатки, указали на причины их возникновения.
Перед участниками семинара попросили выступить передового парторга Саркисова, который поделился с товарищами опытом своей работы. А ему было о чем рассказать. Возглавляемая этим энергичным офицером партийная организация зарекомендовала себя очень деятельной. Здесь регулярно проводились собрания, на них обсуждались актуальные вопросы работы штаба, шла планомерная учеба молодых коммунистов.
В частности, Саркисов рассказал, как проходил у них разбор действий коммунистов штаба за период летних наступательных боев. На нем со всей принципиальностью было вскрыто, кто из них наиболее успешно сработал на своем участке, внес достойный вклад в успех того или иного боя. Это офицеры Кусницын, Сербин, Манеев, Новожилов и многие другие. Подчеркивалось, что эти коммунисты твердо знают свои обязанности, все порученные им документы отрабатывают грамотно и оперативно.
Парторг Саркисов подробно рассказал и о том, как организовывались у них собеседования, как ему удавалось заполучать в политотделе дивизии лекторов для выступлений перед офицерами части, как находил он время для регулярного проведения партсобраний, для занятий с молодыми коммунистами, для многих других нужных и важных дел.
Никаких особых открытий Саркисов конечно же не сделал. Главный секрет его успеха заключался в том, что он работал, не ожидая подсказки, действовал с энергией неутомимого и настойчивого человека и добивался выполнения намеченного. Ибо дорожил доверием товарищей-коммунистов, избравших его своим партийным вожаком.
Большую роль в постановке партийной работы в подразделениях играли старшие инструкторы политотделов дивизий по оргпартработе. Их задачи были четко определены соответствующей директивой Главного политического управления РККА, в которой предписывалось, что старшие инструкторы должны заниматься «руководством партийно-организационной работой в частях и соединениях», оказывать «помощь партийным организациям в выращивании и воспитании партийного актива», обучать «показом на месте практике партийной работы парторгов рот, батальонов и полков».
Обратите внимание на слова «обучать показом на месте». В них выражено то главное, ради чего эта категория политработников и находилась в штатах политорганов.
