— Я, конечно, знаю вас, товарищ капитан, но все равно хотелось бы ознакомиться с вашими документами, — по-старчески утомленным голосом проговорил Залкин.
— А мне бы хотелось послать вас в одно место, — вежливо улыбнулся Колодин. — Но я же этого не делаю! Не имею права.
Он повернулся к своей машине, но Свинцов оказался у него на пути.
— Я ни в чем не виноват, капитан. И Валерию не трогай. Никого не трогай!
— А то что? — усмехнулся Макс.
— А то все!
— Ну-ну!
Макс решил уйти от прямого обмена угрозами. Метать молнии впустую — удел слабых, а он сильный. Поэтому ударит наверняка. Когда придет время. А сейчас в отдел — отчитаться о проделанной работе. Так уж заведено в полиции, каждый свой шаг нужно отмечать на бумаге, кто не дружит с бюрократией, тот в свои тридцать шесть лет ходит в капитанах. Максу давно пора это понять.
Услуги адвоката влетели в копеечку, но оно того стоило, мента как ветром сдуло. Свинец уже навел справки, у Колодина проблемы с законом, именно поэтому он не стремился обострять ситуацию. Возможно, его и не стоит бояться. Но все же Свинец решил подстраховаться, отправил Залкина к Галке, вдруг Колодин захочет пообщаться и с ней.
— Не сказала я ничего! — уверяла Лера. — Даже в дом мента не впустила! Ты же видел!
— Видел. Потому что вовремя подъехал… — усмехнулся Свинец. — Или все-таки успела сболтнуть?
— Да нет же, говорю!.. Что ты говорил, то я и сказала!
— Мент понял, что ты врешь?
— Нет… То есть да… — вздохнула Лера.
— То есть он от тебя теперь не отстанет, — мрачно усмехнулся Свинец.
Они стояли посреди холла. Лето, но на улице нежарко, в доме прохладно и без кондиционера.
— Теперь он меня достанет!.. Но я ему ничего не скажу! — поспешила заверить она.
— И не надо. Им ведь все равно, будешь ты жить или нет после того, как меня сдашь. И расстреливать они меня не станут. Заметут, закроют, но ты знай, я кого-нибудь к тебе отправлю. Кого-нибудь, кто из тебя кишки вытряхнет. Это просто: разрезают живот через пупок, кишки вываливаются, а ты ползаешь по полу, собираешь их… А соберешь — все равно сдохнешь!
— Да не скажу я ничего! — бледная как смерть, простонала Лера.
Входная дверь вдруг открылась, Свинец невольно вздрогнул. Охраны с ними нет, Залкин уехал, неужели мент вернулся?
Но в дом входили крепкие парни, один в приталенном пиджаке, другой в брендовой кожаной куртке. Наглые, самоуверенные, на Свинца смотрят как на добычу, как будто уже подстрелили оленя, осталось только на вертел надеть. Видно, что резкие, тренированные, не просто с ними будет.
— Ты Свинец? — спросил один с косым шрамом на правой щеке.
Кончиком этот шрам подпирал нижнее веко, оттягивая его слегка вниз. От этого казалось, что он вот-вот заплачет, но только одним глазом.
— Кто такие?
Свинец настроился на схватку, хотя положение, откровенно говоря, дрянь. Ножа нет, и пистолет находится в тайнике, встретить этих непонятно кого он мог только кулаками. Но вырубить он успевал в лучшем случае одного, так они встали, окружив его с двух сторон. Одного ударит, а второй тут же врежет ему самому. А ведь врежет, и очень мощно.
— Общество защиты животных. За Чаплыгина поговорить.
— Нет его.
— Ты его жена? — глядя на Леру, спросил меченный.
— Я. — И она смотрел на него — в замешательстве и с надеждой — вдруг эти крутые парни помогут ей избавиться от Свинца.
— Где муж?
— Н-не знаю…
— Свинец убил?
— Э-э…
— Вместе убили? Теперь Свинец вместо мужа?
— Да нет.
— Что нет, если да… И это беспредел, да, Свинец?
Меченный, казалось, вот-вот заплачет, если он жалел кого-то, то точно не себя. И не оплакивал он Свинца, а отпевал.
— Да я-то Свинец, а ты кто?
— А Василий я, Букреев… Ступина Игоря Олеговича знаешь?
Меченный нарочно отвел полу пиджака, обращая внимание на пистолет в пластиковой кобуре, прикрепленной к поясу. И у второго ствол. Один слева, другой справа, достанут волыны и с двух сторон откроют огонь.
— Короче!
— А если короче, не рады тебе в этом городе, Свинцов Алексей Артемович. Плохо ты себя ведешь, человека нашего убил…
— Еще короче.
— А если еще короче, то два часа у тебя, чтобы свалить из города. Клуб не твой, клуб мы забираем, — Букреев заговорщицки подмигнул Лере. Теперь он будет владеть клубом.
— Все вопросы к Чаплыгину, — качнул головой Свинец.
Ситуация не в его пользу, отступать никак нельзя, но можно получить передышку. Букреев не может точно знать, что Чаплыга мертв. Может, законный владелец клуба где-то рядом, вот пусть к нему и обращаются.
— К Чаплыгину? — задумался Букреев.
— К нему, — кивнул Свинец.
— А он жив?
— Конечно!
— Ну, хорошо… — Букреев повернулся к нему боком, как будто Чаплыгин стоял у него за спиной.
Как будто хотел поговорить с ним. Но вдруг резко развернулся и врезал кулаком в живот. Свинец предчувствовал удар, готовился к нему, но все же согнулся в поясе. Он превозмог боль, но продолжал клониться к полу и даже встал перед Букреевым на колено. И руку к нему протянул — судорожно, безотчетно. Букреев даже не понял, что это холодный расчет. И прозевал момент.
