Свинец все понимал, поэтому не стал ждать, когда Чаплыга оттолкнет его левой рукой, а правой выхватит пистолет. Нож уже выскользнул из рукава, пальцы крепко сжимают рукоять, можно бить.
Он ударил точно в сердце. Спокойно поднял руку с ножом и без размаха ввел клинок аккурат между ребрами и с силой вдавил его по самую гарду. Еще и провернул лезвие, как будто жизненный механизм выключил. Чаплыга умер не сразу, какое-то время он смотрел на своего убийцу с диким удивлением. Рот медленно открывался, взгляд стекленел, наконец колени подогнулись, и он стал падать, вытаскивая из сейфа пистолет.
Пистолет Свинец забрал не сразу, сначала неторопливо и насухо вытер нож о пиджак покойника, только затем взял в руку «Глок». И когда в кабинет ворвался Санек, навел ствол на него. Но стрелять не спешил. Он пришел сюда забрать свое, убийство Чаплыги всего лишь рывок на пути к цели.
Фамилия Черемыхов, кличка Черемуха. Взгляд у начальника отдела уголовного розыска — глаза режет. Как после слезоточивого газа «Черемуха». А сейчас он смотрел на подчиненного особенно строго, но капитан Колодин глаза не прятал. Устал он оправдываться, отписываться, надоело, если не посадят — уволится к чертовой матери, рапорт подать не проблема.
— Молись, чтобы Зюзин выжил!
— Молюсь, — вздохнул Макс.
Зюзин уже и не преступник вовсе. Он же ничего не делал, просто шел, увидел, как кто-то кого-то избивает, достал смартфон, чтобы затем предъявить видео в полицию — как же иначе? А побежал, потому что принял оперативников за бандитов. Они же так и не предъявили удостоверение. И стрелял он по той же причине — из страха за свою жизнь. Причем стрелял из травматического пистолета и мимо цели, хотел всего лишь напугать преследователя. А капитан Колодин бил на поражение, и как он после этого может дальше работать в полиции? И адвокат потерпевшего задавал такой вопрос, и прокурор хотел знать. Уголовное дело завели, хорошо, заключение под стражу не применили, а могли.
— Ты хоть понимаешь, что натворил? — спросил Черемыхов.
— Натворил, — кивнул Макс.
Причем натворил тринадцать лет назад, когда после юридического подался в уголовный розыск. Работал бы сейчас адвокатом или юрисконсультом, и в ус не дул бы. А еще лучше нотариусом, знай себе бумажки заверяй за хорошие деньги. Впрочем пойти работать адвокатом еще не поздно. Сейчас главное, с уголовного дела соскочить. В принципе Черемыхов на его стороне, сколько раз отмазывал и сейчас поможет.
— С пистолетом понятно, он хоть и травматический, но выстрел как у боевого… Почти как у боевого! — немного подумав, уточнил начальник.
— Ветер от меня дул, расстояние опять же… — вздохнул Макс.
Пистолет, может, и травматический, но порох боевой, массой, правда, чуточку меньше обычного, по громкости выстрелы практически не отличаются. И хорошо, что Черемыхов это понимает.
— Расстояние… Если расстояние, почему стрелял?
— По ногам стрелял.
— Почему промахнулся?
— Ну не то чтобы промахнулся… — усмехнулся Колодин. — Локоть отбил, когда от выстрела уходил, рука дрогнула.
— Рука дрогнула… — передразнил полковник. — Не надо было стрелять, если локоть отбил…
— А если бы этот Зюзин кого-нибудь убил? Я его отпускаю, он кого-то убивает… Я же не знал, что у него травмат… К тому же из травмата тоже можно убить. Особенно если он в руках отморозка… А Зюзин человек Ступы, а кто такой Ступа, мы все хорошо знаем.
Как и двадцать лет назад, город держал бандит в статусе вора — Федя Градус. Легендарная личность, насколько авторитетная, настолько и жестокая. Ступа при нем занимался темными делами, в том числе коллекторской службой, долги из клиентов выбивались всеми доступными способами, недавнее избиение гражданина Грибанова — яркий тому пример. А говорят, Градус не жалует беспредел. Те и говорят, кого не коснулась его личная заинтересованность.
— Мы знаем, а у прокурора память отшибло. Реальный срок для тебя требовать будет. Если вдруг Зюзин умрет. Если тяжкими отделается, прокурор будет просить условный… В общем, молись, чтобы выжил.
— Еще и свечку поставлю, — кисло усмехнулся Макс.
— Свечку — это в церковь, а молиться — в отделение полиции Центрального района.
— Попробую догадаться: меня что, переводят?
— На должность оперуполномоченного. Симеонов сватал на участкового.
— Это плохо?
— Участковым?
— Тихо, спокойно, ну, в зарплате немного потеряю… Давайте участковым! — приняв окончательное решение, потребовал Макс.
