— В наручники его! И в отдел!.. — распорядился Шмелев. — Одежду и обувь на экспертизу! — немного подумав, добавил он.
Геннадьева увезли, а группа так и не подъехала.
— Не спешит Филатов! — с торжествующей усмешкой бросил Шмелев. — Знает, что после меня здесь уже делать нечего!
— Нечего, — кивнул Колодин.
Он смотрел на покойника, его интересовало положение трупа. Хотелось знать, как все происходило. Входная дверь открывалась внутрь, хозяин переступил порог, хотел запереть ее, повернулся и увидел постороннего. Возможно, это был вор, который не успел уйти. Встал за дверью в надежде ускользнуть, а может, караулил Кашканова. Если последнее, то преступник дождался своего часа.
В момент покушения Кашканов стоял полубоком к выходу. Возможно, он попытался вернуть дверь в прежнее положение, чтобы закрыться от ножа, но преступник блокировал ее левой рукой, а правой провел удар. Ударил похоже под прямым углом — сильно, мощно, как настоящий профессионал.
Геннадьев мог ударить, но вряд ли он стал бы прятаться за дверью. Для этого ему понадобилось бы как минимум тайком проникнуть к соседу. Но с какой целью? Обнести квартиру? Но так он мог просто позвонить в дверь, дождаться, когда Кашканов откроет, и пырнуть его ножом. Но тогда кровь у него осталась бы не только на рубашке, но и на пальцах, под ногтями. Впрочем, руки он мог вымыть, но будет экспертиза, возьмут смывы с рук, срезы с ногтей.
— И зачем вообще убойный отдел нужен? — не унимался Шмелев.
— Вот я и говорю.
— Что ты говоришь? — в ожидании подвоха сощурился майор.
— Зачем нам группа, если мы уже преступника задержали?.. Я пройду? — Колодин указал в глубину квартиры.
— Зачем?.. Пэпсы и без нас там натоптали.
— Ну и натоптали, все равно же убийца задержан.
— Ну да.
Максим переступил порог, осторожно обогнул труп, зашел в гостиную. Порядок в доме, чувствовалась женская рука, стекол в створках шкафа почти не видно — настолько чистые. Безделушки на полочках всякие стоят: статуэтки фарфоровые, корзинки с пластиковыми цветами. И фотография на открытой полке лежит — изображением вниз. Максим осторожно поднял рамку со снимком — семейная фотография. Знакомая молодая женщина в обнимку с Кашкановым, веселые, счастливые, вроде бы в объектив смотрят, а видят друг друга. В ушах прозвучал восторженно трагический голос свидетельницы: «Там такая любовь!..»
И тут же заговорил Шмелев.
— Ну что ты там все лапаешь, капитан!.. Нож искать надо! Давай, пойдем!
— Какой нож?
— Во дает! Чему вас там в убойном учат? Орудие убийства нужно искать! Сказать для чего?
Колодин молча вышел в прихожую, нагнулся над трупом, приподнял мятую полу пиджака. Так и есть, ткань с внутренней стороны пропитана кровью.
— Убийца нож вытер, — сказал он.
— И что?
— Нож он унес с собой.
— Зачем?
— А затем на ноже потожировые следы могли остаться, с генетическим профилем. Или запаховый след… Впрочем запаховый след и так остался, у трупа и у фотографии…
— У фотографии? — Шмелев смотрел на Макса как на чокнутого.
— Свинцов здесь был, фотографию своей бывшей с новым мужем увидел. Не понравилось. Фотография стояла, а он ее положил.
— Кто такой Свинцов?
На лестничной площадке послышались шаги, сначала в квартиру вошел криминалист, за ним следователь Филатов, широколицый с маленькими глазами под мощными надбровными дугами.
— Свинцов, он же Свинец из банды Градуса… — Колодин обращался к Шмелеву, а смотрел на следователя.
Информация общего пользования, все должны понимать, с кем им придется иметь дело. Макс уже знал, кто такой Свинцов, он уже служил в убойном отделе, когда этого деятеля закрывали. Черемыхов лично руководил захватом преступника, в то время старший лейтенант Колодин принимал участие. И даже лично надел наручники на убийцу.
— В двенадцатом году был осужден за убийство. В этом году должен был выйти. Вышел и сразу к бывшей жене. А у нее новый муж… Был.
— Это все догадки! — с усмешкой, небрежно сказал Шмелев. — А результат уже в отделе. На одежде гражданина Геннадьева кровь потерпевшего. И на обуви тоже. А сейчас мы еще найдем орудие убийства с отпечатками его пальцев.
— И все-таки я бы взял запаховый след — с трупа и с фотографии.
— Возьмем, возьмем, — кивнул криминалист, хлопнув по своему чемоданчику.
— Может, еще Свинцова прикажешь задержать? — спросил Шмелев, насмешливо глянув на Колодина.
Макс промолчал. Свинцов — человек Градуса, одно это — уже охранная грамота для него. Градус держал в ежовых рукавицах всех, в том числе и продажную часть полиции. И в прокуратуре, и в следственном комитете у него также свои люди. Одним словом, связываться с ним себе дороже, а если Шмелев еще и на прикорме у этого официального бандита, глупо рассчитывать на его поддержку.
Да и не мог Колодин приказать Шмелеву, не в том он сейчас положении. И по своей инициативе задерживать никого не станет хотя бы потому, что ему до сих пор не выдали оружия. А уже вторая неделя, как он вступил в должность. Не выдали и не выдадут, потому что он под следствием. Потому что инициатива наказуема, и это ему уже давно пора зарубить себе на носу.
