— Доктор Квинн, я хотела извиниться за своего отца, — она опустила голову. — Так меня воспитывали. — Сказала она смущенно. — Я просто…я чувствовала себя гадко, от того, что он сделал.
— Возвращайся в свой собственный мир, Ингрид, — он был не в настроении.
— Я думала, ты пригласил меня на ужин.
— Действительно? — он покачал головой. — Ты действительно ожидаешь, что я пойду после всего этого? Мне не нужны такие драмы в жизни. Я исследователь. Я живу спокойной жизнью.
— Верно, — она встала, чтобы уйти. Ее внутренности содрогнулись, когда она устыдилась, того что было ранее. — Я не хотела этого, — она наконец-то пошла к машине. — Я просто не знаю другого.
Джаггер вздохнул.
— Не хочешь войти? И прекрати называть меня Доктор Квинн. Зови меня Джаггер, — она сделала усилие и пришла извиниться, ей не нужно было это. Это ее отец мудак разозлил его.
— Может, попробуем завтра заново, — предложила она.
— Завтра это будет не сильно умно. Красная луна, — начал он, я потом замолк.
— Красная луна?
— Я перестану быть собой, — только так он мог ответить.
— Ты будешь… — начала она вопрос, боясь услышать ответ.
— Да, — не было стыда, в мире Джаггера перевертыша.
— Когда ты превратишься, ты сделаешь мне больно? — любопытство росло в ней.
— Нет. Я по-прежнему буду мыслить человечески. Я просто более первобытный и… — он сделал паузу, — некоторые вещи, я меньше могу контролировать. Плотские позывы, — сказал он, глядя ей в глаза.
Ингрид сглотнула.
— Как… — прошептала она.
— Секс, — он отвел взгляд. — Мы становимся необузданными на красную луну. Несколько ночей, мы не можем себя контролировать. Инстинкты слишком сильны. И природа берет свое. Это не та ночь, когда человеку лучше быть здесь.
Она не могла отвести взгляд от него. Это было так бесстыдно, говорить открыто о сексе.
Он наблюдал за ее реакцией. Ее дыхание стало прерывистей. Он вдохнул ее запах, она была возбуждена. Это было не хорошо.
— Ты должна уйти, — сказал он. Его медведь хотел выйти. Он хотел… — Иди. Ты должна уйти.
— Но, — она почувствовала, что застряла. Часть ее боялась, а другая жаждала узнать больше об этом странной мужчине. Она тянулась к нему и не могла это объяснить.
— Ингрид, это не лучшее время, — Он сжал руки в кулаки, пытаясь сфокусироваться.
Ингрид посмотрела вниз, его член был твердым. Она с трудом сглотнула. Он был возбужден. Он не отсылал ее подальше, из-за того что зол. Он говорил ей уходить, потому что возбужден и боится, что не сможет контролировать себя. Ее мысли бегали слишком быстро. Она не могла угнаться за ними.
— Ингрид, пожалуйста, уходи, — потребовал он. Если она останется, это перевернет все внутри него, что сдерживает первобытную нужду. Ее изгибы, ее мягкое тело, ее великолепное лицо…его член пульсировал, налитый кровью и затвердевший.
Ингрид снова посмотрела вниз. Она увидела очертания самого большого члена, какой она, когда-либо видела раньше. Ее сердце громко билось в ушах, ее глаза были устремлены не него. Он знал, куда она смотрит. Смущенная, она хотела отвернуться, но не могла.
— Тебе не нужен медведь в своей жизни. Ты должна уйти, — он был благодарен, что до красной луны еще целая ночь. У него были бы проблемы, если бы она стояла перед ним в Красную луну.
— Ты не знаешь, что мне нужно, — ее слова вылетели, прежде чем она смогла остановиться. Ее щеки вспыхнули багровым цветом, от неловкости, что сказала это вслух.
— Мне не нужен человек в моей жизни, — сказал он, фиксируя проблему.
Она шагнула ближе.
— Ты пригласил меня на ужин, — откуда взялась эта смелость?
— Это была ошибка, — ей нужно уйти отсюда. Запах влажности между ее ног, ее возбуждение делало с ним такое, что он не будет способен удерживать контроль. Он хотел изнасиловать ее тело.
Неуверенно, она протянула руку и коснулась его руки.
— Ты не знаешь что делаешь, — предупредил он. Он наблюдал за ее движениями.
Любопытство Ингрид вскипело, вытеснив страх.
— Ты не сделаешь мне больно, не так ли?
Он покачал головой.
— Нет. Я не жестокий мужчина.
— Ты жестокий медведь? — сказав слово медведь, ее адреналин подскочил выше, понесся дальше по ее венам, в отличие от всего, что она, когда-либо чувствовала раньше.
Он отвернулся и сказал свою правду.
— Только когда меня загоняют в угол.
Ингрид облизала губы и опустила руку, понимая, что играет с огнем. Она хотела его, как он хотел ее. Она видела это в его глазах. Ее изгибы были более пышными, но его, кажется, не волновал ее размер, в отличие от других парней, которых она знала. Он не стеснялся своего страстного желания. Он не спешил прикрыть свою эрекцию и не отворачивался. Он просто предупредил ее, чтобы она ушла…потому что хотел ее. Только это заставило Ингрид пылать, знание, что он вожделеет ее тело. Она никогда не испытывала такой необузданной сексуальности прежде, открыто и смело.
— Ты должна уйти, — сказал он снова.
Она посмотрела вниз на его член, а потом обратно на лицо.
— А что ты будешь делать с этим?
Он покачал головой.
— Не начинай того, что не сможешь закончить. Иди домой, Ингрид.
