Глеб снова протянул руку, провел пальцем по моей ноге, от колена и вверх. Внизу живота снова растеклось тепло, от одного его прикосновения. Не знаю, чем я себя выдала в этот момент, может, выражением глаз, но Глеб довольно усмехнулся. И руку убрал.
— Я первый в душ, — сказал он. — Потом ты. Нам перед встречей ещё нужно кое-куда заехать. — Он наклонился и поцеловал меня в живот.
Я улыбалась, как дурная, кивнула. Наблюдала за тем, как он голый идет в ванную.
Улыбаться я, конечно, тут же перестала. Улыбка на моем лице растаяла, мне впору было схватиться за голову, но я себя остановила. Ужасаться себе было некогда. Я с кровати поднялась, чутко прислушивалась к происходящему, дождалась, пока в ванной включился душ. Одеваться мне было некогда, поэтому я прямо в чем мать родила, кинулась в комнату, что служила в этом гостиничном номере гостиной. Там осталась большая часть нашей одежды.
Можно было ещё раз себя возненавидеть, начать себя презирать, но я присела на корточки перед грудой одежды на полу, и принялась обыскивать карманы пиджака Глеба и его брюк. Я так волновалась, что на глаза навернулись слезы. Руки тряслись, а про себя я повторяла, как скороговорку: «Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста. Пусть все будет не зря».
Во внутреннем кармане его пиджака флешка и нашлась. Иван Алексеевич был прав, выглядела она точно так, как та, что он дал мне. Я её вытащила, посмотрела на неё, не в силах поверить, что всё же нашла то, что искала, а затем кинулась к своей сумке. Дело пяти секунд — поменять одну флешку на другую, и положить подмену обратно в карман Глеба. Я сделала это, вдохнула вначале с облегчением, а потом остановилась. Подумала: а вдруг это ему навредит? Вдруг я совершаю ужасное, ужасное зло и преступление? Какими последствиями это может грозить Глебу?
У меня даже возникла сумасшедшая мысль поменять все обратно. И будь, что будет. Почему Глеб должен страдать из-за Юганова, из-за меня. Тем более из-за моего мужа? Глеб никому из нас ничего плохого не делал, он, вообще, хороший. Очень хороший. А я с ним так поступаю…
Вот только пока я раздумывала, продолжая голой стоять посреди комнаты, время моё вышло. Я услышала, как хлопнула дверь ванной, и голос Глеба:
— Наташ, ты где?
Я в испуге заметалась, потом увидела стакан и бутылку минеральной воды на столике, и в панике схватилась за них. Глеб показался в дверях спальни, влажный после душа и с полотенцем на бедрах, и на меня уставился. Что совсем не удивительно. Голая девушка глупо улыбается и крутит в руке бутылку минералки.
— Пить хочу.
Глеб хмыкнул, затем хохотнул. Направился ко мне, взгляд полон веселья и хитрости.
— Давай открою, — предложил он, подойдя совсем близко.
— Открой, — согласилась я, передавая ему бутылку. Смотрела ему прямо в глаза, как собака, не моргая, и поражаясь, откуда во мне такое бесстыдство.
Крышку на бутылке Романов свернул в одно касание, и всё не отпуская моего взгляда. Правда, потом его взгляд опустился вниз, на мою голую грудь, потом ещё ниже.
— Ты полна сюрпризов, солнышко, — проговорил он негромким, рокочущим голосом. — Мне это очень нравится.
Я отпила воды из предложенной мне бутылки, вернула ее ему.
— Теперь моя очередь в душ идти? — тихим голосом спросила я, вдруг вспомнив, с какими интонациями Кристина общается с понравившимися ей мужчинами.
— Я могу сходить второй раз, — отозвался Глеб, и вдруг подхватил мен на руки. Я взвизгнула от неожиданности, и захохотала. А он направился обратно к дверям ванной комнаты.
Из номера мы вышли только спустя сорок минут. Я улыбалась, как блаженная дурочка, как обласканная кошка, и ничего не могла с собой поделать. Пока спускались на лифте, смотрела на свое отражение в зеркале, видела горящие глаза, румянец на щеках, чувствовала, как рука Глеба сжимает мою ладонь, и приказывала себе убрать эту дурную улыбку с лица и из глаз. Но у меня никак не получалось. Украдкой посмотрела на Глеба, он, конечно же, так не улыбался, уже уткнулся взглядом в свой смартфон, и выглядел чрезвычайно деловым. К тому же очень красивым, импозантным в дорогом костюме и при галстуке. Он смотрелся вполне органично, было заметно, что ему к такому стилю в одежде не привыкать, а вот я его таким впервые видела. И только четче понимала, какая пропасть между нашими с ним жизнями.
— Куда мы едем? — спросила я, садясь в машину.
— В магазин. Времени у нас немного, так что заранее придумай, чем ты хочешь себя порадовать.
— Я?
— Тебе нужна пара новых платьев. На сегодняшний вечер.
— Пара?
Глеб посмотрел на меня.
— Чтобы у тебя было из чего выбрать. — Он как-то странно усмехнулся. — У женщины всегда должен быть выбор.
Спорить я не стала. Почему бы и нет? Если Глебу хочется сделать мне подарок, то почему нет? Мне сказано, чтобы я делала все, чтобы он был доволен. Если он будет доволен моим новым платьем, а тем более, двумя, то я спорить не собираюсь. К тому же, как выяснилось, ни один мужчина ещё не ходил со мной по магазинам так, как Глеб Романов.
