Все эти дни Катя была правой рукой Марины Петровны. Она помогла «художникам» — Ване, Саше и Насте украшать портреты, рисовать декорации, проверила, как Таня, Зина и Валя пишут приглашения. Перед представлением она одела малышей в наряды снежинок, тут же что-то наскоро пришивая и повторяя с ними слова. Потом одела Леночку — царевну Лебедь — и успела сама одеться сестрой царицы. Как всегда приветливая, она встречала гостей — шефов из издательства и танкового училища, профессора Петра Петровича из Академии и, главное, — легендарного героя Сидора Артемьевича Ковпака. Мальчики так и бросились ему навстречу, окружили, но застеснялись и не могли произнести ни слова, и София Мироновна тоже как-то смутилась. А Катя выручила — она подошла и, от души улыбаясь, просто сказала:
— Мы так рады, что видим вас, товарищ Ковпак. Мы читали вашу книгу и столько слышали о вас! Просим к нам на праздник.
Тогда и дети сразу осмелели. Ковпак прошел в зал, посмотрел на нарядных детей, на пышно украшенную елку.
— Дорогие дети, дорогие наши родные дети, — начал он, и вдруг слезы не дали ему говорить дальше. Он протянул Кате и маленькой Ирочке подарок, который привез, — чешские и болгарские детские книжки, и, придя в себя, сказал несколько слов о том, как радостно видеть их такими счастливыми, веселыми...
Тоненькими голосками спели снежинки, вышел Дед Мороз.
— Кто? Кто это? — зашумели дети. Но догадаться не мог никто! Даже когда Дед Мороз заговорил, ведь говорил он нарочно густым басом.
Потом началась сказка о царе Салтане. Как это было чудесно! Неужели под елкой сидели Ася, Роза и Катя, а не настоящие три сестрицы пряли под окном? Царя Гвидона играл Илько, а царя Салтана — Борис. Да, да, Катин Борис — и как он чудесно играл!
А про царевну Лебедь нечего и говорить! Леночке распустили ее золотистые косы, а на голове в короне блестела звезда. Платье было из белой марли, усеянное елочным золотым дождем — вся она так и сияла!
Понравился всем и танец морских волн — Надя, Тоня и вообще все из средней группы, а больше всех понравилась Золотая рыбка. Золотой рыбкой была Зиночка Лебединская — маленькая, грациозная, с зеленоватыми глазами. Она прекрасно танцевала и декламировала.
В конце концов появился Дед Мороз. Он привез подарки. Потом были танцы для всех детей и взрослых вокруг елки, и, когда уже Дед Мороз повел всех в столовую, он вдруг заговорил голосом... Нины Осиповны:
— Прошу к столу!
Никто не ожидал такого от «серьезной» Нины Осиповны, и дети подняли такой шум и гам, что даже Марина Петровна испугалась.
Кати уже не было с детьми, как не было ее и в хороводе вокруг елки.
Но Марине Петровне надо было пригласить гостей ужинать, рассадить всех. Да разве мало хлопот у хозяйки во время такого большого праздника?
Только когда уже все разъехались, когда утомленные шумным праздником дети заснули и все стихло, Марина Петровна, немного волнуясь, зашла в спальню старших девочек.
Все было в порядке! Марина Петровна облегченно вздохнула.
Катя спокойно спала в своей кровати, уютно подложив руку под правую щеку.
На следующий день Катя, как всегда, была занята разными делами, и Марина Петровна решила, что вчера она ее просто не заметила. Ведь все оказалось в порядке.
Минули веселые каникулы: дети ездили в театр, устраивали лыжные походы, в саду залили огромный каток, и Леня Лебединский, приходя в гости, учил всех необыкновенным фигурам. С ним прекрасно каталась Лина Павловна, хотя вначале и говорила :
— Я, наверное, совсем разучилась. Я все, все забыла, даже как коньки надевать.
А в конце недели выпал, наконец, свободный вечер и дети сели писать письма.
Теперь уже не всегда Марина Петровна «проверяла ошибки», хотя дети доверительно давали ей свои письма в незапечатанных конвертах.
Меньше всех надо было проверять Катю. Но когда Марина Петровна осталась в кабинете одна, она первым взяла Катино письмо.
«Дорогие Верочка и Томочка! — писала Катя. — У нас сейчас каникулы, как и у вас. Два раза нас водили в оперу, мы слушали там «Ивана Сусанина» и смотрели «Лебединое озеро». Еще мы ходили на партизанскую выставку и в Музеи русского и западного искусства, а дома у нас был великолепный праздник. Елка была такая роскошная, какой я в жизни не видела и представить не могла, даже читая книжки. К празднику нам пошили новые формы с белыми передниками, а на елке все мы были в карнавальных костюмах. Всем раздавали столько яблок, конфет и всяких сладостей, что и есть уже не хотелось. К нам приезжал дважды Герой Советского Союза Ковпак. Он был главным среди партизан во время войны. Всем было весело, все пели и танцевали, а я спряталась в уголочке классной комнаты и плакала оттого, что никогда уже не увижу моих папу и маму и что их убили фашисты...»
Так вот где была Катя, спокойная и выдержанная Катя!
Но что, что еще сделать, чтобы зажили совсем детские израненные сердца, и неужели на всю жизнь останется эта глубокая печаль?