– Ну, бывай, – передал его сержант Якуту. – Как – нибудь заглянем еще.
– Так замполит сказал, чтобы с немцами не общались, – сказал, когда отошли Сашка.
– Он много чего говорит, – хмыкнул Мазай. – Больше слушай.
– А откуда этот Курт знает русский?
– Был у нас в плену.
Миновав последний причал, тропинкой вышли к старому кладбищу, примыкавшему к берегу, густо поросшему кустами и деревьями. Тут у старших товарищей была уютная полянка рядом с покрытым мхом гранитным склепом.
Сняв фуражки с мундирами, уселись на траве, Якут извлек из пакета зеленую, грамм на семьсот бутылку и три краснобоких яблока. Расстелив его, достал перочинный нож, разрезал пополам. Мазай вышиб ладонью из бутылки пробку, со словами «ну, будем», забулькал горлом.
– Хорошо, – крякнув, передал ефрейтору и захрустел яблоком.
Тот тоже приложился, – утерев губы, протянул Сашке.
– Крепкая, – сделал несколько глотков. – Водка?
– Немецкий самогон, зовется шнапс, – со знание дела сказал сержант. Достал пачку «Примы», вытянув по сигарете закурили.
– А у нас на конозаводе делали кумыс, – пустил вверх Якут колечки дыма. – Примешь чеплашку*, другую и захорошело.
– Это из кобыльего молока? Никогда не пробовал, – покачал головой Сашка.
– Кумыс что? Вроде пива, – стряхнул пепел на траву Мазай. – Вот спиртяшка это да. Грелись им, когда ловили в Баренцевом море селедку.
– Ты в прошлом моряк? – удивился Сашка.
– Скорее рыбак. После восьми классов закончил шмоньку* в Мурманске. Год ходил на траулере третьим механиком.
Затем снова пустили бутылку по кругу, в голове у Сашки зашумело. Давно не пил. Старших тоже разморило, солнце не жарко пригревало, задремали. Проснулись далеко за полдень.
– Да, не хило придавили, – зевнул Якут.
Сходили к реке, ополоснув лица, убрали в кусты пустую посудину и пакет. Застегнули на шеях резинки галстуков, надели мундиры с фуражками и снова отправились в город.
– Так, нужно пожрать, – сказал Мазай, когда шли по малолюдной неширокой улице с магазинчиками.
Вскоре впереди показалось летнее кафе с пластиковыми столиками под тентами. Пообщавшись знаками с хозяином в белом фартуке, заказали по паре горячих колбасок с горчицей, хлеба и чашке кофе, уплатив еще несколько марок.
– Ничего, – оценил Сашка, когда поев, отправились дальше. Но «любительские» не хуже.
Затем ради интереса посетили городской музей, благо вход был бесплатный, и побродили по аллеям парка, глазея на молодых немок.
– Наши покрасивше будут, – оценил Мазай.
К ужину, расслабленные и довольные, вернулись в часть.
– Ну как Пчел тебе первое увольнение? – спросил Сашку после него в кубрике Маркуша.
– Понравилось, красиво живут фрицы.
– В том-то и вопрос. Мы их победили, а живем хуже. Непонятно.
Маркуша был родом из Ставрополья, где работал комбайнером в совхозе. Отличался вдумчивостью и любовью к рассуждениям.
– Это потому, что помогаем развивающимся странам, – сказал Пат. – Замполит по этому поводу разъяснял.
– Ну да, поддержал земляка Паташонок. Оба призывались из Белоруссии, друзья – не разлей вода. Один работал трактористом, второй шофером.
– Трэба допомогать соби, – блеснул Бандера черным глазом. – Нахрен нам здалысь ти страны?
По натуре был угрюмый, больше молчал. У себя в Ровно трудился кузнецом, на спор мог разогнуть подкову. Старшие рассказывали, когда прибыл в часть, шутя спросили, «ты случаем не бандеровец?».
– Эгэ ж, – кивнул головой. – Трохы.
В понедельник приехал лектор политуправления из Берлина, роты после завтрака собрали в клубе. Был он в звании полковника, присутствовал командир бригады и все старшие офицеры.
Забравшись на трибуну, в течение часа излагал международную обстановку. Она была сложной.
США, провозгласившие сразу после окончания Второй мировой войны политику «сдерживания коммунизма», вкупе с другими ведущими капиталистическим государствами, создали сеть военно-политических блоков, главной целью которых являлось воспрепятствование развитию мирового социализма, диктата и насилия над другими странами.
В этой связи развернули сеть военных баз вокруг Советского Союза и его союзников, развязав невиданную по масштабам гонку вооружений. Опираясь на свой огромный экономический потенциал, который не испытал на себе разрушительных последствий Второй мировой войны, американцы объявили сферой своих жизненных интересов многие районы мира.
Противостояние двух противоположных систем в послевоенные годы неоднократно становилось на грань прямого столкновения. Наиболее сложно обстановка складывалась в Европе, на границе соприкосновения конкурирующих сторон. Западный Берлин являлся той болевой точкой, где США демонстрировали решимость разрешать международные проблемы с помощью силы, а Советский Союз стремился вести свою, независимую политику.
Лекцию слушали внимательно, офицеры делали записи в тетрадях, после нее показали фильм. Был он документальным, раньше таких не видели. Демонстрировались военные базы и подготовка сил НАТО, хроника войн во Вьетнаме, Камбодже и на Кубе. Зверства американских военных над мирным населением Сонгми*.
Увиденное вызывало ненависть к агрессорам. Хотелось посчитаться.