Предложение оказалось неожиданным. Об организации, которую представлял Дятчик, знал мало. Но то, чем занималась, интриговало. Докурив, швырнул окурок в обрез, встав, одернул куртку и пошагал к казармам. Остаток дня прошел в служебных делах, занимался с молодым пополнением. После отбоя долго ворочался в койке, думая над тем же вопросом. Пришел к мнению дать согласие.
– Ну а теперь перейдем к конкретике, – выдул майор вверх струйку дыма. -Учебное заведение куда будешь поступать находится в Москве и именуется Высшая Краснознаменная школа КГБ при Совете министров СССР имени Феликса Эдмундовича Дзержинского.
Существует на правах академии, учиться пять лет. После окончания выдается диплом юриста-правоведа с присвоением звания лейтенант. Выпускники распределяются в органы военной и территориальной контрразведки, внутри Союза а также за его пределы.
Вступительные экзамены по русскому языку с литературой, истории СССР и иностранному. Ты, кстати, какой изучал?
– Английский.
– Оценка?
– Была «отлично».
– Ладно, а теперь напишешь биографию и заполнишь анкету, – достал майор из папки новые бумаги.
Биографию Сашка написал довольно скоро (была короткой) а вот анкету заполнял почти час. Она состояла из множества вопросов, в том числе требовалось указать родственников до третьего колена. Как здравствующих, так и ушедших из жизни. Закончив, подписал, указав дату. Передал Дятчику. Тот внимательно прочитал, задав несколько уточняющих вопросов, после чего убрал в стол.
– Можно вопрос? – спросил Сашка
– Валяй, – затушил в пепельнице сигарету.
– Насколько высокий там конкурс и когда выезжать?
– Когда поступал я, это было десять лет назад – двенадцать человек на место. Сейчас, думаю, не меньше. Но ты не забирай в голову. Другие кандидаты тоже из войск. Так что уровень знаний у всех примерно одинаков. А выезжать нужно будет в начале мая. На месте дают месяц для подготовки. Кстати, через неделю направлю тебя для прохождения медкомиссии.
– Так я здоров, – удивился Сашка.
– Это обязательно.
В первых числах мая, попрощавшись с Мазаем, Патом и Маркушей, Сашка в сопровождении Дятчика выехал в Вюнсдорф, где располагалось управление Особых отделов группы советских войск в Германии. Там уже находились еще три кандидата из различных родов войск. Познакомились.
Первый, старший сержант – авиатор по фамилии Марков, оказался родом из Москвы. Второй, старшина Галич, с петлицами танкиста – земляком из Краматорска, третий, артиллерийский ефрейтор Хузин, был из Казани.
В течение суток на всех были оформлены вещевые и продовольственные аттестаты, выданы командировочные предписания. А еще в кубрике, где временно расположились, Сашка перешил на «парадку» голубые погоны с петлицами ВДВ и достал из рюкзака берет.
– Так ты десантник? – удивились остальные.
– Ну да, – шлепнул на макушку. – Там где служил, считались инженерными войсками.
– Интересно, – переглянулись ребята.
Далее в штабе состоялся подробный инструктаж и назван подмосковный адрес объекта, куда надлежало прибыть. На следующее утро с военного аэродрома транспортным «илом» вылетели в Москву.
Спустя три часа приземлились в Кубинке.
Предъявив на КПП документы, с вещмешками на плечах вышли в город. Оттуда на электричке доехали до столицы, вышли на Белорусском вокзале. Время было около часа дня, решили подкрепиться. Зашли в один из буфетов, взяли по паре беляшей и пакету молока.
– Ну что, москвич, давай веди дальше, – сказал Маркову Галич, когда выйдя наружу перекурили. В Москве раньше не был никто кроме Хузина. Да и тот проездом.
– Не вопрос, – швырнул тот окурок в урну. – Топайте за мной.
Выйдя с вокзала, свернули направо, открылась заставленная автомобилями площадь и снующая толпа. Направились к кубическому зданию с арками (вверху красная литера «М») вошли под высокие своды вестибюля. Марков сунул в один из разменных автоматов на стене монету, нажал кнопку, высыпались четыре пятака.
– Держите, – раздал. – Бросаете в щель турникета справа и проходите. Главное не отставайте, а то потеряетесь.
Сделав, как сказал, проследовали к гудящему эскалатору. Он подхватил всех и повлек вниз. Открывшаяся перед глазами станции восхищала, таких Пчелинцев не видел никогда. Трехсводчатая, с пилонами, фресками на потолке, пол выложен метлахской плиткой.
– Да-а, – протянул шагавший рядом Галич, – красота.
Через пару минут подъехала электричка (вошли) «осторожно, двери закрываются, следующая станция «Новослобожская», сообщил мягкий голос из динамиков. Створки сдвинулись, набирая ход, унеслась в темный тоннель. Вышли из метро на Курском вокзале, сели в пригородный поезд, идущий до Балашихи. Спустя сорок минут были на местном вокзале. Там обратились к милицейскому патрулю, назвав адрес части.
– Знаем такую, – сказал старший с рацией на груди, и рассказал маршрут.