Уже больше года «альфовцам» регулярно задерживали зарплату. То же было и в редакции журнала, где работала Марина. Так теперь в России жили практически все, за редким исключением. Заводы с фабриками встали, сельское хозяйство пришло в упадок, в стране были миллионы безработных и разгул преступности.
Весной прошлого года у Александра умер отец, они с женой ездили на похороны. Родного Краснодона не узнал – город выглядел, словно после войны. Угольные шахты закрыты, дома обшарпаны, дороги разбиты. Народ мрачен и озлоблен.
Поразила картина на центральном кладбище. Умерших привозили туда на тачках, завернутых в белые саваны – люди не имели средств для достойных похорон родных. На поминальном обеде друзья детства, пришедшие почтить память Николая Ивановича, рассказали сыну многое о теперешнем Донбассе.
Как оказалось, в «нэзалэжной Украини» он практически уничтожался. США давали правительству кредиты под условие закрытия всех шахт, являвшихся градообразующими. Сотни тысяч горняков оказались выброшенными на улицу без средств существования. Подобное происходило в металлургии, химической промышленности и строительстве.
– И это далеко не все, – сказал, Степан Чмур, когда вышли из-за стола перекурить во двор. – Теперь во всех наших городах и районах, при клубах работают американские миссии. Оказывают гуманитарную помощь населению и читают лекции.
– И о чем же? – спросил Александр.
– Ратуют о новом образе жизни. На их примере.
– Народ ходит?
– А куда деваться? Голод не тетка. После читки дают продовольственные наборы.
– Это что, – затянулся «Примой» Резников. – У нас тут одно время появились националисты. Понаехали с Западной Украины, создали агитпункты и предлагали вступать в их партию. Зовется «Рух». В Верховной раде имеет свою фракцию.
– Ну и как?
– Оказались ярыми бандеровцами, – прогудел Санжаков. – Пункты мы прикрыли, а им понабивали морды. Драпанули, только пятки сверкали. На том все закончилось.
– Гады они, – отвердел скулами Пчелинцев, вспомнил рассказ отца об уничтожении его бойцами в 44-м, банды ОУН-УПА на Львовщине.
Спустя сутки Пчелинцевы вернулись в Москву, а летом Александр уехал в командировку на Кавказ. К тому времени там уже шла война, Чечня объявила о выходе из России, провозгласив независимость. Федеральный центр это не признал, и Ельцин приказал ввести на территорию республики войска для наведения конституционного порядка.
После этого, с нанесением бомбово-артиллерийских ударов состоялся штурм Грозного, зачистка территории от сепаратистов и назначение новой, пророссийской администрации. Однако восставшие перегруппировались и, подтянув свежие силы, снова вошли в город. Кровопролитные бои продолжились.
Особо жестокий характер они носили на территории, примыкающей к комплексу правительственных зданий, куда входили Дом правительства, республиканское УФСБ* с общежитием, координационный центр и гостиница.
Прибывшая в Ханкалу «Альфа», укомплектованная наиболее подготовленными бойцами в количестве двадцати одного, должна была по первоначальному плану работать в Грозном по главарям подполья, проводить аресты с задержаниями и другие оперативные мероприятия.
Однако все поменялось. Из Москвы последовал приказ прорваться в блокированное здание УФСБ, удерживая его любой ценой.
Выяснив координаты расположения объекта и сделав отметки на карте, четырьмя бэтээрами выдвинулись на окраину Грозного. Там стояла танковая бригада. Ее командир, пойдя навстречу, выделил сопровождение на броне.
По дороге наткнулись на брошенный «Камаз», под завязку набитый гранатометами с боеприпасами. Захватили с собой, в окружении сгодится. Чтобы попасть на место, следовало через «зеленку» проскочить в город и пересечь улицу, находившуюся под обстрелом сепаратистов*.
Возглавлявший группу полковник Михайлов принял решение передвигаться под прикрытием брони в пешем порядке, выдвинув к управлению снайперов для отстрела боевиков. По его команде улицу забросали «дымами» и, ведя шквальный огонь, прорвались во двор здания.
Как оказалось, вовремя. Боеприпасы у оборонявшихся закачивались, имелись убитые с ранеными, настроение было подавленным. Им разъяснили, спецназ будет отправлять оперативников группами в Ханкалу. Моральное состояние улучшилось.
Здание управления напоминало по форме букву «Г» и в отличие от общежития, где дрались бойцы «Вымпела» имело толстые кирпичные стены. Оборону в нем можно было держать достаточно долго. Поделив дом на сектора, «альфовцы» приступили к круглосуточной работе по защите временного объекта.
Обустроились на третьем этаже, где нужно – укрепили, почистили помещение, все вымыли. А для всего личного состава организовали трехразовое питание. Взятых с собой продуктов хватало, чтобы в течение месяца кормить роту.
Боевики вели себя нагло. Спокойно выдвигались на точки и с криками «Аллах акбар! вели огонь по объекту из всего, что стреляло. Когда же в дело вступили снайперы спецназа, перестреляв десяток, спеси поубавилось. Умолкли и передвигались только ползком.