Мое внимание привлекли бурые пятна на светлом каменном полу. Что это — кровь? Раньше меня бы это насторожило, и заинтересовало, но теперь мне было все равно. Пятна — следы? — вели вдоль галереи к дверям больницы, но я безо всякого интереса прошла мимо них, и тихонько открыла дверь. Войдя, я закрыла ее за собой. Интересно, где тут Уизел? А что если я что-нибудь с ним…
Мой взгляд скользнул по трем занятым кроватям, одна из которых была закрыта от других ширмой. Я равнодушно посмотрела на крепко спящих пациентов… И застыла, не веря своим глазам, при виде лохматой, взъерошенной головы Гарри на подушке ближайшей ко мне кровати. Внутри меня бушевал такой ураган эмоций, что вырвись он наружу — сровнял бы с землей весь замок. Счастье, неверие, боль, радость, облегчение… Я не шевелилась, не в силах сделать даже самое малейшее движение, и не отводила взгляд от спящего юноши до тех пор, пока глаза не заволокла пелена слез. Гарри! Гарри, Гарри, Гарри! Живой, невредимый!! Ну, учитывая, что он в Больнице, может и не совсем невредимый, но какая, к дементорам, разница! Он жив, он здесь! Салазар — основатель, теперь я знаю, что такое счастье!
Однако оказалось, что еще не знаю. Я поняла это при взгляде на вторую кровать. Вид непривычно растрепанной светловолосой головы мирно сопящего в подушку Малфоя убедил меня, что предела счастью не бывает. Я медленно сползла по стене на пол, уткнувшись в колени лицом, и не в силах сдержать слез. Изо всех сил вцепившись зубами в ладонь, чтобы не закричать, не заплакать в голос и не разбудить их, я вдруг до дрожи, до крика испугалась, что то, что я вижу — неправда. Вдруг это сон, вымысел, бред, иллюзия? Боль в руке, когда я прокусила ее до крови, несколько отрезвил меня. Я медленно поднялась на ноги, вглядываясь попеременно то в раскинувшегося на спине Гарри, то в обхватившего руками подушку Драко, устроившегося на животе. Парни выглядели измученными, наверняка, им несладко пришлось в этой прОклятой Башне. Но они оба были живы, и они были здесь, в безопасности!
Я вдруг испугалась, когда поняла, что не слышу их дыхания, но оклик мадам Помфри успокоил меня — это было всего лишь заглушающее заклинание. Медсестра явилась по вызову сигнальных чар, наложенных на дверь.
— Они вернулись… — шепотом, несмотря на заклятие, сказала я, не отрывая взгляда от спящих мальчишек — моих мальчишек! Мадам Помфри улыбнулась.
— Да, появились часов в шесть, когда только светало, — ответила она. — Декан не сообщил вам?
— Снейп знает?
— Я сразу вызвала директора и деканов обоих факультетов, — слегка оскорблено отозвалась медсестра. — Впрочем, профессор Дамблдор о чем-то хотел поговорить с профессором Снйепом, как я слышала. Наверное, он его и задержал.
— Да, наверное, — согласилась я, вдруг подумав о Джини. Бедная девочка до сих пор, наверное, плачет в том коридоре, даже не зная, что плакать больше не о чем! Надо сказать ей! — Извините, мне надо идти…
— Постой, дай я посмотрю, что с твоей рукой, — сказала мадам Помфри, перехватывая мою прокушенную ладонь.
— Да ничего страшного, это всего лишь…
— Асклепио. Ну вот, теперь и правда, ничего страшного, — сказала она, и улыбнулась. — Ты, наверное, хотела что-то еще, милая?
— Я… — я смутно припомнила, что вроде бы, шла за лекарством от головной боли, но… но зачем оно мне — у меня ничего не болит! — Я…. Простите, я лучше пойду.
— Как знаешь, — ласково отозвалась медсестра, выпуская мою руку, и поворачиваясь к Гарри, чтобы поправить ему одеяло.
— Мадам Помфри, а когда они проснутся? — спросила я. Она пожала плечами.
— Они очень устали, и вдобавок много пережили. Думаю, им будет лучше поспать до следующего утра. Хотя, конечно, они молоды и полны сил… Возможно, кто-то из них проснется уже к вечеру. Ты хочешь их навестить?
— Конечно… — кивнула я.
— Загляни после ужина, тогда будет видно, — кивнула мадам.
Поблагодарив ее, я вышла из Больничного крыла, чувствуя себя невероятно, просто феерически счастливой. Назад, в коридор, где оставалась Джинни, я летела как на крыльях. Младшая Уизли сидела на подоконнике там же, где я ее и оставила, подобрав под себя ноги. Она не плакала — лишь смотрела в окно с такой тоской во взгляде, что становилось поневоле больно за нее.
— Джинни, — позвала я, приблизившись вплотную.
— Блейз? — она перевела взгляд на меня и недоуменно нахмурилась при виде моего радостно-счастливого лица… — Что случилось?
— Два часа назад, на рассвете, наши мальчишки заявились в больничное крыло, — выпалила я. — Усталые, вымотанные, вроде, даже слегка пораненные, но вполне живые. Дамблдор уже знает, и МакГонагалл со Снейпом тоже.
— Оба? — недоверчиво выдохнула она. Я кивнула.
На ее лице отразились, как в зеркале, все те же самые эмоции, которые испытала я при виде мирно спящих Гарри и Драко. Она прикусила губу, глядя мне в глаза испытующим взглядом, словно одновременно всей душой хотела мне поверить, и боялась это сделать.
— Блейз, ты ведь не шутишь? — тихо спросила Джинни. — Умоляю, скажи, что не врешь!
