Сила родовой магии Малфоев вновь выплеснулась из меня — но на сей раз, не замедляя время, а ограждая и сдерживая кипящее зелье, не давая ему и его парам окропить класс и запихивая их обратно в котел. «Надо понизить температуру, понизить температуру, чтобы не было пара и кипения» — стучала в голове единственная мысль. Ха! Легко сказать — «понизить температуру» — но ведь в зелье порошок из чешуи саламандры, а справиться с ее огнем не так-то просто, не говоря уже о том, что под котлом пламя тоже все еще горит!
Но Малфои не зря считались одним из самых могущественных волшебных семейств. Как ни ярилось пламя, заключенное в саламандровой чешуе, мне все-таки удалось преодолеть его. В запале я не обратил внимания на то, что огонь под котлом погас, и только потом сообразил, чьих это рук дело, увидев Грейнджер с палочкой в руке, которая смотрела на меня расширенными от ужаса глазами. Зелье в котле Поттера превратилось в лед, твердая поверхность была бугристой и покрытой пузырями, но, по крайней мере, опасность миновала.
Послышался чей-то сдавленный стон, и я с удивлением понял, что исходил он от Блейз. Я обернулся — сестренка закрыла рот ладонями, и смотрела на меня со странной смесью ужаса, восхищения и, почему-то, жалости. Я обвел взглядом остальных — вот странно, жалость и сопереживание были написаны на лицах почти вех девчонок, кроме белой как мел от ужаса Пэнси. Я недоуменно нахмурился, и вдруг почувствовал на своих плечах чьи-то сильные руки, которые мягко развернули меня и усадили на ближайший стул.
— Как ты, Драко? — спросил крестный, с тревогой вглядываясь мне в лицо. Да что с ними такое со всеми?
— Я… я в порядке, профессор, — сказал я, пытаясь привстать, но руки Северуса удержали меня на месте.
— Ты не чувствуешь боли? — спросил он. — Должно быть, у тебя шок. А ну, выпей это! — и он поднес к моим губам какой-то флакончик. Судя по запаху — обезболивающее. Но зачем, ведь мне и так не больно — да и что должно болеть? Впрочем, я доверял Снейпу, поэтому безропотно сделал глоток. Жидкость приятным теплом разлилась по телу, и я несколько пришел в себя.
— Что… — начал я, и тут осознание пришло — мои руки! Я ведь не стал их исцелять! Я взглянул на свои ладони… и мне захотелось упасть в обморок. Кожа местами покраснела и сморщилась, а кое-где вообще оплыла, подобно воску на свечке. В этих двух комках исковерканной плоти с трудом можно было признать человеческие кисти — а тем более мои аристократические музыкальные пальчики!
— Поттер! — резко позвал Снейп. — Живо, отведите мистера Малфоя в больничное крыло! Расскажите мадам Помфри, что случилось, и с чем именно вы напортачили в своем зелье! А с вами я разберусь позже!
— Это не он, — слабо вставил я, однако мой голос был почему-то тихим и безжизненным — даже я сам с трудом его услышал. Мне все еще не было больно — это, похоже, уже из-за зелья крестного, — но от того, что произошло с моими руками, меня охватила настоящая паника. Как, как это могло случиться, и сможет ли школьная медсестра исправить это? А если нет? Если они всегда останутся такими? Я Малфой, и к тому же слишком молод, чтобы иметь такие страшные, уродливые руки! И какой Волдеморт меня дернул сунуться спасать Поттера?!
Pov Гарри Поттера
