Самым трудным оказалось не ввязаться по пути ни в одно из сражений. Битва, как ни печально, охватила всю школу. Даже в пустых коридорах повсюду виднелись следы сражений: висящие на стенных гобелены продырявлены во многих местах, частью обгорели и обуглились, частью сорваны и валяются на полу, словно грязные тряпки. Нигде не осталось ни единой статуи или доспехов. Окна выбиты, стены выщерблены и покрыты копотью и сажей. Кое-где на полу и стенах виднелись следы крови. Тут и там за поворотом слышится шум, виднеются вспышки. Сердце обливалось кровью, когда я, стиснув зубы до боли в челюстях, заставлял себя почти бежать мимо. Ведь там, возможно, гибли мои друзья, мои близкие! Но нельзя, нельзя отвлекаться! В моих руках сейчас не только судьба всей войны, но и судьба Блейз. И я не могу выбрать, что из этого важнее. А значит, на мне двойная ответственность. Даже не знаю, что мне было страшнее — подвести весь Магический мир — или не спасти мою Принцессу.
Кусая губы, я с какой-то обреченной грустью напомнил себе, что, так или иначе, но скоро все закончится. Одержу я сейчас победу или проиграю — сражениям все равно конец. По крайней мере, для меня самого. Выиграю — и оставшиеся Пожиратели без предводителя долго не продержатся. Проиграю… Все равно, надежда еще будет. Я исполнил бОльшую часть своей миссии. Что ж, Рон и Драко, да и Гермиона тоже, знают, что Волдеморт теперь простой смертный. К тому же, остается еще Невилл, который — а вдруг?! — тоже может исполнить пророчество. Правда, Дамблдор говорил, что теперь сомнений нет в том, что ребенок пророчества — это именно я, но… где-то я слышал, что пророчества способны изворачиваться, и истинный их смысл часто открывается только после того, как они сбываются. Может, так будет и на этот раз? Мне очень хотелось верить в то, что Рон ошибался, и я не был на самом деле ЕДИНСТВЕННОЙ надеждой Магического Мира…
Никого из старших членов Ордена мы так и не встретили по дороге, но, на наше счастье, в конце концов, все-таки смоги выцепить в одной из схваток Энтони Голдстейна. Он, конечно, не член Ордена, но хотя бы сможет их отыскать. Сам не знаю, с чего бы, но во мне крепла уверенность, что отпущенное нам — и Блейз — время на исходе. А точнее, и само время, и терпение Волдеморта. И все-таки еще минут пять ушло только на то, чтобы втолковать ошеломленному старосте Рейвенкло, что от него требуется, да еще не вдаваясь в подробности. Задним умом я понимал, что из наших путаных объяснений мало что можно уразуметь, — но как объяснить понятнее не знал, да и не было времени раскладывать все по полочкам. Наконец Тони кое-как понял, что подробных сведений ему ждать не приходится, и скрепя сердце пообещал как можно скорее разыскать кого-нибудь из профессоров или членов Ордена, и известить их, что Гарри Поттеру срочно требуется помощь в Большом Зале. Конечно, не самый лучший и надежный вариант: мало ли в какую переделку он мог угодить! — но искать какой-то еще способ оповестить друзей было уже поздно…
Я почти не обращал внимания на то, как мы преодолели последние переходы. Вот, наконец, и ступеньки, ведущие вниз, в Холл, прямо к дверям Большого Зала. Еще с вершины лестницы мы увидели, что мои подозрения подтвердились — от каменной стены, наколдованной МакГонагалл поперек дверей Зала, не осталось и камня на камне. Осколки были раскиданы по всему Холлу, вперемешку с щепками от уничтоженных деревянных створок дверей. Открытый проход зиял непонятной туманной завесой, словно отгораживающей внутреннее помещение Зала от остального мира. Тяжело сглотнув, я стянул с нас троих мантию-невидимку, чтобы наконец можно было двигаться свободно. В Холле кроме нас больше никого не было, так что можно было не опасаться, что кто-то еще попытается нам помешать. Мантию я, недолго думая, кинул на перила лестницы. Понадобится — ее всегда можно призвать.
Поудобнее перехватив горловину своего «мешка» взмокшей ладонью, я проверил палочку, спрятанную сзади, за поясом джинсов. Кажется, все в порядке. Подавив желание протереть еще раз очки — без нужды, а просто от нервозности, — я медленно начал спускаться вниз. Драко отставал от меня ненамного, а вот Рон слегка замешкался, прислушиваясь к звукам, доносившимся из только что пройденных коридоров. Убедившись, что погони нет, он последовал за нами. Впрочем, я едва ли обращал внимание сейчас на действия друзей — мне было достаточно осознавать, что они рядом. Голова слегка кружилась от осознания того, что через пару минут мне предстоит в последний (я надеюсь) раз сойтись со своим врагом лицом к лицу.
— Гарри, подожди, — остановил меня Дрей, когда я уже готовился первым из нашей троицы пройти сквозь таинственную туманную завесу в дверях. Я вопросительно посмотрел на него.
— В чем дело? — спросил я, про себя злясь на Малфоя, сбившего мне весь настрой.
— Там ждут именно тебя. А вдруг эта «завеса» настроена на то, что замкнется за тобой? — спокойно отозвался он, хотя не мог не почувствовать моего раздражения.
