И все-таки, несмотря на все эти меры, я не могла перестать переживать за своего беспомощного парня, каждый раз, когда мне приходилось покидать его, хоть ненадолго. Вот и сейчас я не могла перестать мысленно придумывать все новые ужасы, которые могли произойти в мое отсутствие. Вдруг в школу пробрались злоумышленники и попытались убить Гарри? Или активировались какие-нибудь скрытые чары, наложенные Волдемортом — ну, дремавшие до поры, а теперь почему-либо ожившие. Или… «Угу, или невесть с чего случилось землетрясение и Гриффиндорская башня рухнула твоему Поттеру на голову! И все другие части тела!» — язвительно прокомментировал мой собственный внутренний голос. — «И почему все обязательно должно стать хуже? Может, пора бы уже, чтобы было наоборот?» Я изо всех сил прикусила губу — одновременно пытаясь и унять растущий страх, и подавить робкую, иррациональную надежду, что вдруг пока меня не было, в состоянии Гарри произошла долгожданная перемена к лучшему? «Будь это так, Снейп бы мне об этом сказал!»— твердо сказала я себе, безжалостно давя ее. — «Он, конечно, скользкий гад, но не до такой же степени. Мерлин… Пожалуйста, пожалуйста, пусть Гарри поправится!!!»
Со времени битвы за Хогвартс прошло чуть больше двух недель — а если быть точной, две недели, четыре дня и что-то около шести-семи часов. Темный Лорд был повержен на рассвете, и с его смертью битву, по большому счету, можно было считать оконченной. Пожиратели — те, что не были в Зале, — обескураженные тем, что Черная Метка поблекла, по большей части тут же сложили оружие, надеясь на милость победителей. Уцелевшие члены Внутреннего Круга и остальные, кто посмелей, сочли за лучшее отступить и ретироваться. Конечно, их пытались сначала остановить, потом преследовать, — но без особого успеха. Оно и понятно — каждый член Ордена, кто хоть как-то еще мог держать палочку, и без того был на счету. Дел оказалось невпроворот и без охоты на Пожирателей — в первую очередь нужно было заняться раненными, а также разгрести те завалы, под которыми могли оказаться люди.
Аврорат после налета Пожирателей понес серьезные потери, но все-таки не настолько страшные, как мы опасались поначалу. Конечно, многие авроры были убиты, а другие — порабощены, но все же, какой-то (и не такой уж маленькой) части удалось спастись. Как выяснилось, Волдеморт и Пожиратели нанесли быстрый удар ночью, когда и Аврорат и Министерство были почти пусты — а захватить Скримджера им удалось за счет того, что Лорд заранее ввел своих людей в окружение министра. Убийство лидера Магического Мира было, конечно, серьезным «достижением», но все же для окончательной победы этого было недостаточно. Впрочем, думаю, Лорда в первую очередь интересовал Хогвартс, а точнее — возможность избавиться от Поттера и устранить угрозу для себя, которую сулило ему давнее пророчество Трелони. Конечно, оставался вопрос — можно ли считать пророчество исполненным, если убил Волдеморта не Поттер, а Дамблдор? Сомнения эти, полагаю, мучили каждого мало-мальски разумного мага в Британии — однако все старались не высказывать их вслух, чтобы невольно не накликать беду. И все-таки я не могла перестать то и дело думать об этом.
Между тем жизнь в Магическом Мире потихоньку налаживалась — медленно, но верно.
Сбежавшие Пожиратели в спешном порядке покидали страну. Некоторых из них ловили авроры, но какой-то части все-таки удалось сбежать, однако пока еще о полномасштабной охоте на них нечего было и думать. Слишком многое требовалось сперва восстановить и привести в порядок.
Дамблдор, как глава Уизенгамота, был вынужден взять на себя руководство Министерством — хотя бы временно, до выборов следующего Министра, которые должны были состояться так скоро, как только возможно. Едва только приняв должность, старый маг безапелляционно заявил, что ни в коем случае не останется на ней надолго. Формально он никуда не уходил и с поста директора, однако благодаря его новым обязанностям, МакГонагалл все чаще приходилось прикрывать Дамблдора.
Пост начальника Аврората передали Грюму, хотя старик и пытался отказаться. Старый аврор настаивал, что все еще способен на большее, чем до конца своих дней своих дней сидеть в душном кабинете, перебирая бумажки и распекая молодежь. Однако, как бы он ни хорохорился, факты говорили другое. В битве Грозный Глаз получил еще несколько ранений, да таких, что чудом остался жив, и с оперативной работой ему волей-неволей приходилось теперь завязать.
