Джинни Дрей, казалось, сознательно избегал. Девушка даже жаловалась мне, что у них давно назрел серьезный разговор, но она никак не может улучить момент и заставить Драко ее выслушать. В последний раз Малфой от нее попросту сбежал — что ему вообще обычно не свойственно. И что я могла ей ответить? Как слизеринка, я понимала Драко, или, по крайней мере, думала, что понимаю, — но не была уверенна в том, что это могут понять гриффиндорцы. Впрочем… Гарри, может, и понял бы — но не Джинни. В общем, лично мне казалось, что все дело было в ранении. Неважно, как оно было получено и что символизировало. Важно, что оно было — и от него не удавалось избавиться. А это делало Драко не таким, каким она его полюбила — хотя бы в его собственных глазах. Менее достойным, менее совершенным, что ли… В то, что став калекой, можно было остаться внутри таким же, как раньше, — Малфой не верил. Я не разделяла его мнения, однако могла его понять, и не торопилась осуждать и переубеждать брата. Драко привык считать себя в некотором роде идеалом, и смириться с увечьем ему было трудно. Пусть Снейп и уговаривал крестника не терять надежды, что все это только временно…
Поднявшись в Гриффиндорскую Башню, я ожидаемо обнаружила в кресле возле постели Гарри Гермиону — как всегда с книжкой в руках. Проклятие Рудольфуса все-таки удалось существенно ослабить, так что его воздействие больше не было таким уж страшным — однако совсем избавить Грейнджер от чар все еще не получалось. Родовая Магия Лестрейнджей во все времена была могущественной и каверзной, так что даже силы Малфоев и Поттеров не могли с нею справиться — ведь дело было не столько в силе, сколько в хитросплетении разных чар в составе фамильного проклятия. Может, со временем и удастся что-нибудь придумать — а пока девушке оставалось только бесконечно глотать укрепляющие и обезболивающие зелья и надеяться. Впрочем, стоило отдать ей должное, гриффиндорка не теряла присутствия духа.
— О, привет, Блейз, — улыбнулась она, когда я скинула плащ и повесила его на крючок у двери.
— Привет, Гермиона, — отозвалась я, окидывая взглядом палату. — А где наше «Слизеринское Высочество»? Неужели тебе удалось в кои-то веки выставить его вон?
— Угу, — хмыкнула она. — Я ему сказала, что он от сидения в полутемной комнате стал похож на голодного вампира, так что я боюсь оставаться с ним в одном помещении. Хоть и чушь, но Малфой проникся — хотя думаю, дело все-таки в его драгоценной внешности, а не в вампиризме. В общем, он все-таки выперся погулять. Не поверишь — в компании Рона.
— А это разумно? — засомневалась я. — Если они сцепятся, эти дуралеи заново разнесут полшколы.
— Ну… я взяла с Рона слово не задевать Драко, — не очень уверено отозвалась Гермиона. — Он все-таки ему обязан, так что есть надежда, что это сработает. И потом, разнести школу им никто не даст. Скорее уж могут припахать помогать ее восстанавливать. Ну, хотя, Драко-то вряд ли, он все-таки раненный, а вот Рона — вполне. Впрочем, сомневаюсь, что Малфой упустит случай поруководить. В любом случае, побыть на свежем воздухе ему не повредит.
— Да уж, это им обоим не повредит, да и не только им, — пожала плечами я, подходя к кровати Поттера и усаживаясь на край.
Выглядел Гарри так себе — бледный, похудевший, на щеках и подбородке заметно отросла щетина, да и общий вид изможденный, несмотря на почти три недели сна. Видно, сон сном, но такое состояние нельзя было назвать здоровым, и это не могло не отразиться и на теле юноши. Наверное, подышать свежим воздухом и ему было бы полезно — как и побыть на солнышке. Жаль, что пока он без сознания, на улицу его не вытащить. И дело даже не в трудностях — просто игра не стоит свеч, трогать Гарри, пока он не очнулся, может быть опасно. Да и сама проблема не только в недостатке свежего воздуха и солнечного света — но и в элементарном истощении. Даже лежа без чувств, одними зельями сыт не будешь, сколько бы их в тебя не вливали. Кстати, о зельях.
— Ему уже давали лекарства сегодня? — спросила я. Грейнджер кивнула.
— Да, в час, как обычно, — сказала она. — А как твой визит в Мунго?
— Все в порядке. Целитель Мердок сказал, еще три приема — и с внешностью все будет хорошо.
— Ну, это и так видно, — фыркнула Гермиона. — Ты выглядишь уже почти как обычно. Со мной на втором курсе было почти так же, когда я выпила Оборотное с кошачьим волосом.
— Да, спасибо, я в курсе, — хмыкнула я. — Эту историю я слышала от тебя и от Рона с Джинни уже раз тридцать за последние две недели. Наверное, все считают, что она должна меня как-то подбодрить.
— Ну… — гриффиндорка слегка покраснела, но решила, видно, не обращать внимания на нескрываемый сарказм в моем голосе. — Что еще говорят целители? Как твой потенциал?
