— Мы делаем то, что мне хотелось сделать еще три недели назад, — ответила она жарким шепотом. Ее полные губы мягко, но настойчиво снова заткнули мне рот, и сознание опять отключилось — чтобы в следующий момент обнаружить, что тело, живущее по своим желаниям и законам, успело подхватить ее, и, усадив на подоконник, оказаться между ее коленями. Я снова оторвался от нее и заглянул в лицо девушки. И зря. То что я увидел, чуть не свело меня с ума. Ее губы слегка припухли от жадных поцелуев, полузакрытые глаза сияли из-под ресниц таинственным манящим светом, а белая, гладкая кожа разрумянилась от страсти. Застонав, я понял, что теряю остатки контроля, и снова припал губами к ее рту, прижав Джинни к себе так крепко, что еще чуть-чуть и ей стало бы больно. Мерлин великий, я чувствовал ее тело, отделенное от меня лишь двумя слоями тонкой шелковой ткани — моей рубашкой и ее платьем. Я и не заметил, когда моя куртка оказалась расстегнута. Одна рука Джинни все еще оставалась в моих волосах, поглаживая затылок, вторая снова спустилась на спину, и ласкала ее, зарывшись под плащ и куртку.
Я сдавался. Я чувствовал это. Я был не в силах оторваться от нее, и понимал, что еще немного — и окончательно потеряю рассудок. Заняться с ней любовью здесь, в коридоре — да это чуть ли не худшее, что я мог бы сделать! И тем не менее, именно это сейчас и произойдет, если я не заставлю нас обоих остановиться! Однако даже попытаться было не так-то просто! Стоило мне хоть на мгновение оторвать свои губы от ее рта, как Джинии тут же вовлекала меня в новый поцелуй, уверено пресекая все мои попытки взять ситуацию под контроль.
— Боже, как я хочу тебя! — вырвалось у меня, когда мне все-таки удалось на пару секунд прервать жадные поцелуи, которыми мы осыпали друг друга.
— М-м-м, вот как? — мурлыкнула она, скользнув губами по моей шее к вырезу рубашки.
— Джинни, постой, прошу тебя! — взмолился я, получив наконец возможность говорить. — Я не могу так! — она остановилась, и, слегка отодвинувшись, снова заглянула мне в глаза.
— Почему? Что не так? — спросила она низким шепотом. Я глубоко вздохнул, продолжая крепко обнимать ее — может, мне и удалось остановить беспрерывные поцелуи, но выпустить ее из объятий оказалось во сто крат труднее.
— Я просто не хочу, чтобы мы потом жалели об этом. Я не хочу, чтобы это был обычный краткотечный роман! — она улыбнулась, и, хмыкнув, прильнула ко мне еще теснее.
— Не хочешь — значит, не будет, — шепнула девушка, едва касаясь губами моих губ.
— Джинни! — в голос застонал я.
— Дра-ако… — отозвалась она…
— ЧЕГО???????!!!!!! — взревел знакомы голос от поворота в коридор. — Л-люмос!!!
Мы с Джинни обернулись как по команде, все еще цепляясь друг за друга, перепуганные, и плохо соображая от неожиданности и потрясения. У поворота коридора стоял Рональд Уизли, слегка протрезвевший и увереннее держащийся на ногах. Его глаза были широко распахнуты, и в них огненным, раскаленным маревом мешались ярость и ненависть. Я замер под этим взглядом, как кролик перед удавом — я, Драко Малфой!
— Это твой последний час Малфой! — шипящим, приглушенным голосом проговорил Уизли, поднимая палочку.
— Нет! — с силой оттолкнув меня, Джинни спрыгнула с подоконника, и, выхватив свою палочку, встала между нами, заслонив меня собой. — Нет, Рон!
— Ты меня не остановишь! Ступефай!
— Протего! Остановись! — Однако его ноздри раздувались от гнева, он явно не то что не слышал уговоров сестры — он едва ли понимал в тот момент, что она его сестра. Она была просто еще одной обидой, которую я ему нанес, еще одной дорогой ему вещью, которую я, по его мнению, отнял. — Я не позволю тебе! — крикнула Джинни, и выкрикнула какое-то заклинание, которого я не разобрал. Зато эффект оказался вполне знакомым — довелось испытать на своей шкуре на пятом курсе. Здоровенные полупрозрачные летучие твари вылетели из ее палочки и с визгами и писком набросились на Уизела, царапая лицо и руки и заслоняя вид.
— Нет! Ах ты… Убирайтесь! — завопил он, отступая к противоположной стене.
— Беги! — обернулась она ко мне. Раньше я бы воспользовался возможностью без вопросов, но теперь все во мне воспротивилось этому. Я помотал головой. — Черт, Драко, прошу тебя! Уходи отсюда! Летучемышиного сглаза надолго не хватит! Он сейчас ничего не понимает, да он просто убьет тебя, что бы ты не делал! Умоляю тебя, пожалуйста!
— Тебе!!!!.. Проклятый Малфой!!!!.. Я еще…!!! — доносились неразборчивые вопли Уизела из-за все еще мельтешащих летучих мышей. Я невольно содрогнулся, вспоминая их когти. Да уж, малоприятное заклинание…
— А как же ты? — спросил я. Джинни с тревогой фыркнула.
— Мне он ничего не сделает! Прошу, Драко, поговорим завтра…
