– Нам еще требуется время на подготовку главного плана. Я готовлю заклинание на ту ночь, о которой мы сговорились, – пояснила Брэнна. – И не хочу испытывать его в какой-то другой день. Это должен быть Сауин.
– Идея в том, что, проиграв сейчас, мы повышаем свои шансы на главную победу, – сказал Коннор, похлопав Бойла по плечу. – Я знаю, старик, что с поражением, даже запланированным, смириться нелегко.
– Надо будет ударить эффектно. Его не проведешь показной трухой. – Фин говорил с улыбкой. – А эффектов мы можем нагородить массу. Огонь, буря, землетрясение, потоп. Мы бросим против него все стихии. Не нужно, чтобы они действовали наверняка – во всяком случае, пускать на самотек мы не станем, – но все должно быть громко, сильно и так, чтобы чувствовался накал.
– Обращение к стихиям? – Теперь заулыбалась Брэнна. – Ну, это-то мы можем устроить! Шуму наделаем. Можем даже сделать так, чтобы у него земля под ногами дрожала. Только надо будет воздвигнуть экран, у нас тут все-таки соседи. Сделаем все в поле – на пригорке за садом.
– Это дальше, чем я думала, – заметила Мира. – Если мы собираемся обратиться в бегство, то это не ближний путь к спасению.
– Мы не станем обращаться в бегство – во всяком случае, не в буквальном смысле, – пояснил Коннор. – Мы полетим.
– Полетим? – Мира вздохнула. – Пожалуй, за такое дело мне надо выпить еще.
– Лучше и не скажешь. – Айона приветственно подняла бокал. – Мы терпим поражение, но улетаем в безопасное место. И когда попробуем?
– Луна на ущербе. – Коннор посмотрел в окно. – Это может сыграть нам на руку. Я бы предложил прямо сегодня, но, наверное, лучше будет поближе к главному выступлению. Через пару дней? Тогда будет еще время зализать раны, если таковые появятся.
– Через два дня. – Брэнна пошла помешать суп.
Даже ложная атака требует подготовки.
Трое потомков Сорки окружили дом усиленным защитным заслоном. Если Кэвон решит, что они ослаблены, он может попробовать нанести смертельный удар. А они рисковать не могут.
Мира рассматривала затею как своего рода игру. В этой игре часть сценария была написана заранее, и она свою роль учила очень старательно, но что-то будет дописываться и импровизироваться на ходу.
– Я нервничаю, – пожаловалась она Коннору. – Даже больше, чем тогда, на солнцестояние.
– Все будет хорошо. Мы все справимся. Помни: здесь главное – оборона. Наступление если и возможно, то лишь в порядке бонуса.
– Уже совсем скоро. – Мира потерла руки, словно желая согреть. – А что, если он вообще не явится?
– Думаю, явится. Он решит, что ты ослаблена, а мы разрознены. Увидит свой шанс и захочет им воспользоваться. Ему неведомо, что значит семья, узы дружбы. Но то, чем мы станем его подманивать, он хорошо знает.
Коннор взял ее за руку и повел в мастерскую, где другие уже собрались.
Даже в этом, казалось бы несерьезном, деле обряд должен быть соблюден, подумала Мира.
И они зажгли ритуальные свечи и стали смотреть, как над чашей поднимается бледно-голубой пар.
Брэнна взяла ритуальный кубок, который стоял в середине круга, и стала произносить уже знакомые слова:
– Испьем сейчас из этой чаши, вином скрепим единство наше. Когда шесть душ соединим, на бой мы выйдем, как один. Что пьет один – то выпьет каждый, и в бой мы ринемся отважно.
Трижды прошел кубок по кругу, переходя из рук в руки, от уст к устам.
– Кольцо единое построим – одно, где будет два по трое. Чтоб в черный час не сплоховать, о силе будем мы взывать. Мы все стихии призываем, их на Кэвона направляем. Огонь, земля, вода и воздух, явитесь нам как буря в море! Мы так велим, да будет так!
Трое замкнули круг.
– Мы готовы. Круг завершен, начало заклинанию положено. Хватит времени поставить круг на холме – тем лучше. – Брэнна взглянула на Миру. – Ты почувствуешь, когда начинать.
Та тоже на это рассчитывала.
Они стали подниматься на холм, неся с собой свечи, котел, оружие и жезлы, защищенные от чужих глаз магическим заслоном – но не от глаз Кэвона: Коннор объяснил Мире, что они специально оставили для него окошко.
Дойдя до самой высокой точки, он взял Миру за руку. Та резко дернулась.
И спектакль начался.
– Я сказала тебе, не подходи ко мне!
– Брось, Мира! Подумаешь, пинта пива в пабе.
– Говорить ты горазд, Коннор. А то я не знаю, как ты провел время в пабе! – Она бросила на него взгляд, полный глубочайшего презрения. – И это в то время, как я едва держусь на ногах – после всего, что со мной сделали. Причем по твоей воле!
– Господи, Мира, это был легкий флирт. Ну, перебросились парой фраз, посмеялись вместе.
– Ты волен говорить и смеяться с кем хочешь и сколько хочешь, только не думай, что после этого ты сможешь как ни в чем не бывало подваливать ко мне. – Мира намеренно ускорила шаг. – Знаю я твои штучки. Мне ли не знать!
– Чего ты хочешь? – Он ссутулился, тропа вилась вокруг вершины холма. – Мне требовалась передышка, только и всего. Я изо дня в день либо сижу в четырех стенах в доме, либо вкалываю на работе как проклятый. А ты только и делаешь, что спишь целыми днями.
