– Думаю, да. Насколько мне известно, это тонкое балансирование на грани, – добавила Брэнна. – И колдун, который прибегает к таким чарам, должен уметь быстро, не нарушая этого хрупкого равновесия, удалиться на свою территорию либо принять телесную форму.
– Если он на это способен, что же он сегодня за мной не пришел? Я, конечно, не совсем беспомощна, у меня даже нож есть, но думаю, преимущество было бы на его стороне.
– Он стремится не столько причинить тебе вред, сколько деморализовать тебя, – предположил Фин. – Конечно, нанесение тебе любого ущерба его радует, поскольку он этим подпитывается. Но ты для него интереснее в другом плане.
– Ты для него желанна, – проговорил Коннор ровным тоном, без намека на бьющую через край ярость, свидетелем которой она была, – потому что ты желанна для меня. Он рассчитывает тебя соблазнить – околдовать или потрясти до такой степени, что ты лишишься способности к сопротивлению и либо пустишься бежать, либо сама станешь его умолять…
Глаза Миры сверкнули, как два черных солнца.
– Этого не будет никогда! – перебила она.
– Не будем его недооценивать! – с жаром возразил Коннор. – Он этого и добивается, в расчете на то, чтобы тобой завладеть. А если ему это удастся – в том виде, как он намеревается, – то пострадаем мы все. Он понимает, что мы неразрывно связаны, но видит в этом лишь способ усиления энергетических полей, не больше. Забрать тебя – значит разрушить цепочку. Радуйся, что он не понимает, что нас связывает не желание умножить свои силы, а любовь и верность. Если бы он это понял, если бы понял, какую силу дают такие отношения, он бы гонялся за тобой беспрестанно.
– Ты ему приглянулась, – добавил Фин, – потому что он отлично понимает секс – хотя секс во всех его истинных радостях и глубине ему недоступен. Для него это еще одна разновидность энергетики, потому он его так и жаждет.
– Так что выходит? Последние пара дней – это было… ухаживание, что ли?
– Ты недалека от истины, – повернулась к Мире Брэнна. – Сорка в своей книге пишет, как он неделями ее обхаживал, пытаясь соблазнить, подкупить, взять угрозами, измотать ее разум и душу. Несомненно, он рвался к ее энергетике, но с не меньшей силой – к обладанию ее телом. И думаю, он хотел сделать ей ребенка.
– Да я лучше себе горло перережу, чем дам ему меня изнасиловать!
– Не говори так! – развернулся к ней Коннор, едва сдерживая клокочущий гнев. – Никогда больше таких слов не произноси!
– Правда, не надо! – тихо поддержала его Айона, не дав Мире огрызнуться в ответ. – Коннор прав. Не говори так. Мы тебя защитим. Мы команда, и мы друг друга в обиду не даем. Ты себя защитишь, но ты должна быть уверена, что и мы встанем на твою защиту.
– Дайте-ка мне сказать, – заговорил Бойл, зачерпывая себе еще одну ложку жаркого. – Вы четверо не понимаете и не можете в полной мере понять, что все это значит для нас с Мирой. У нас есть кулаки, мозги, клинок, интуиция, стратегия. Но все это – обычные вещи. Не хочу сыпать соль на свежую рану, но, когда вы одной силой мысли оставляете нас вне игры, поневоле вспомнишь, что у нас ничего, кроме этих обычных вещей, и нет.
– Бойл, ты должен знать…
Айону едва заметным движением руки остановил Фин.
– А мне есть что на это ответить – я тут вроде как аутсайдер. Погоди! – сказал он Айоне, поймав ее сочувственный взгляд. – Мы – не
– Вы сейчас едите за моим столом, – негромко проговорила Брэнна, – приготовленную мной еду. А это значит, что я выказала вам уважение.
– Это так, и я тебе за это благодарен. Но, Брэнна, пойми: настал момент, когда ты должна снова открыть дверь и пустить меня работать с тобой, а не так, чтобы я в эту дверь напрашивался. Речь идет о Мире и обо всем нашем деле, которое поставлено на карту.
Брэнна сжала пальцами ножку бокала, потом отпустила.
– Ты прав, и прошу меня извинить. Вижу, он нас сильно потрепал. Для него это победа, но это будет его последний триумф.
– Мы не можем понять, каково это – быть не такими, как мы. Наверное, Айоне это легче, – произнес Коннор, – потому что ей так долго не давали раскрыть то, что в ней есть. Но думаю, что вы – и ты, Фин, тоже, – не понимаете, что, решив остаться с нами, продолжать наше дело, вы проявляете куда больше мужества, чем мы с Брэнной, а теперь и Айона. Особенно Мира с Бойлом, которые не имеют наших возможностей. Мы делаем это, потому что должны, вы же трое – потому что сами так решили. И Фин тоже легко мог бы отправиться в Париж и проводить время в любимом новомодном ресторане. Мы об этом не забываем. И вы не должны думать – никогда, слышите? – что мы можем это забыть.
– Нам благодарность не нужна, – начал было Бойл.
