Отец никогда не видел Сталина, более того, он относился к вождю далеко не однозначно. Как-то уже после войны я сидел дома, готовил уроки. Над моим столом кнопками были прикреплены несколько вырезок из газет: "Товарищ Сталин гуляет по Кремлю", "Товарищ Сталин на Мавзолее", "Товарищ Сталин в маршальской форме" и т. д. Даже и не помню, кто их повесил, может, бабушка. Был 46-ой год, все было правильно.
На душе у отца в ту пору было тяжело. Обычно легкий, веселый, он, читая газету и встретив нелепую фразу, улыбался, хотя, казалось бы, что веселого можно найти в "Правде". Но находил. Однако день ото дня отец становился все мрачнее и мрачнее. Сняли Жукова. Угрожающе веяло какими-то мрачными переменами. И вот однажды отец молча подошел к моему столу и снял эти картинки, а вместо них повесил портрет Джоконды. Помнится, в киосках тогда только что появились первые литографии.
- Вот, пусть у тебя висит Леонардо да Винчи.
Я уже учился во ВГИКе, когда после очередной лыжной прогулки, обогнув дачу вождя, мы остановились у мрачных ворот. Они были закрыты. Шел пятьдесят шестой год, началось разоблачение культа личности. И отец вдруг вспомнил, а может быть, счел нужным только сейчас рассказать о давнем событии... Вот сюда, на эту дачу был приглашен в свое время Алексей Денисович Дикий. А выглядело это так.
Алексей Денисович после спектакля вернулся к себе домой. Собрались друзья. Выпивали. Выпито было уже достаточно, когда среди ночи появился человек в черном плаще и сказал:
- Вас просят прибыть на Ближнюю дачу. Машина внизу.
Страшно. Чистая рубашка, костюм... И душ - то холодный, то горячий, чтобы не было признаков алкоголя. Приезжают на Ближнюю дачу, вот сюда, к этим воротам, рассказывает отец. Проходят в комнату. Там Сталин, один, перед ним с какими-то пометками сценарий "Сталинградской битвы". Начинается разговор. Страшно напряженный Дикий - и неторопливый, спокойный Сталин.
- Кстати, товарищ Дикий, а почему вы играете товарища Сталина без акцента?
Он говорил о себе в третьем лице.
- А я играю не вас, товарищ Сталин,- ответил Дикий.
- Как не меня? Вы же играете Сталина!
Отвечать надо было точно, и любая ошибка в такой ситуации могла быть непростительной. Алексей Денисович действительно играл на сцене Малого театра Сталина, вкладывая в этот образ весь свой могучий талант, все обаяние своей яркой личности. Конечно, это был идеальный образ, таким по представлению артиста должен был быть руководитель страны. Поэтому Дикий продолжал настаивать на своем.
- Я играю не вас, товарищ Сталин, я играю представление народа о вожде!
Видимо, такой ответ удовлетворил. Возникла пауза. Сталин подошел к знаменитому окошечку, открыл - там стоял поднос, на нем бутылка коньяка и бутылка "хванчкары". Посмотрел на Дикого, налил фужер коньяку и маленькую, коньячную рюмку "хванчкары", подошел к актеру, протянул рюмку вина, себе взял фужер коньяка и сказал:
- Давайте выпьем.
Дикий подумал даже: нет ли здесь какой азиатской каверзы, и все это может печально кончиться.
Сталин выпил, не торопясь закусил и сказал:
- Ну вот, товарищ Дикий, а теперь мы можем говорить на равных.
"САДКО". А. Н. ВЕРТИНСКИЙ
Меняются эпохи, идеологии, и время отбирает лучшее, необходимое для жизни страны, нации, культуры.
В Венеции, на международном коммерческом кинофестивале русский фильм "Садко" занимает первое место и получает премию "Серебряный лев" - высшую премию того года, оставив позади американский фильм "Кровавый плащ", картину о казни Иисуса Христа. И это было событие, которое по тем временам выходило за рамки искусства и приобретало политический и коммерческий характер,- 50-е годы, эпоха расцвета "холодной войны".
Америка не может пустить на свой рынок русский фильм, а по условиям фестиваля картина, занявшая 1-a место в Венеции, имеет право на прокат во всем мире, в том числе и в США.
Отец вспоминал, что, когда он был в Аргентине, американские прокатчики в шутку упрекали его в том, что ""Садко" их разорил". Конечно, это было не совсем так, однако меры были приняты.
Передо мною "Литературная газета" за 52-й год, статья В. Маркина ""Садко" - красная крамола". Оказывается, фильм был задержан на американской таможне... Далее автор статьи пишет: "Член палаты представителей США госпожа Сен-Джордж одержала крупную победу! Нашла "красную крамолу". Она назвала фильм-былину "Садко" насыщенным коммунистической пропагандой. Конечно,- продолжает автор "Литгазеты",- у всякого правоверного маккартиста "Садко" должен вызвать приступ ярости. Еще бы! Как повествует фильм, Садко с товарищами превыше всего любит Родину. А это тягчайший грех в глазах тех, кто призывает народы продать свою независимость за пачку долларов. Садко и его товарищи с открытым сердцем предлагают мир и дружбу обитателям иных земель... Вероятно, и здесь проницательная дама из конгресса уловила некий неприятный намек, после чего поспешила занести новгородского гусляра Садко в черный список, заподозренных в подрывной антиамериканской деятельности. Так, кто следующий? Эсхил или Микула Селянинович?" - спрашивает автор.
