Фильм рождался достаточно сложно. Первый вариант картины был показан Хрущеву еще в неоконченном виде, на двух пленках. И она ему понравилась до такой степени, что Никита Сергеевич расстроился, когда закончился сеанс, и предложил сделать этот фильм в двух сериях. Пришлось доснять несколько новых эпизодов и вставить ранее отвергнутые сцены. Отец был убежден, что подобная операция нанесла картине большой художественный вред. Но на этом беды еще не кончились. Фильм создавался на грани двух эпох, начинался в 1953 году, и, естественно, в ряде сцен в кадре был портрет товарища Сталина, который в 1954 году необходимо было изъять из уже готового живого фильма. А. П. Довженко в одной из статей писал, что мы в нашем кино "отдали на откуп капитализму любовь, страдания, а себе оставили только преодоление трудностей". И в случае с кинокартиной "Тайна двух океанов" трудности, как обычно, были преодолены. Нашими кинематографистами была создана уникальная машина, которая сумела запечатать в негативе портреты вождя. И теперь, когда вы смотрите фильм, то только по подсказке можете заметить в некоторых кадрах непонятную тень вместо портретов.
Но, несмотря ни на что, по выходе на экран "Тайна двух океанов" стала одной из самых кассовых, одной из самых любимых лент своего времени. Удивительное дело - через 45 лет, в марте 1999 года, подводная лодка "Пионер" вновь вынырнула на 1-ом канале национального телевидения и была воспринята почти с тем же энтузиазмом, что и прежде! Жизнь уже превратила прежний фантастический поход атомной подводной лодки в повседневную реальность, однако события, показанные в фильме, как ни странно, не выглядят архаикой. На мой взгляд, во многом тут заслуга исполнителя главной роли Сергея Столярова.
Передо мной диплом Венецианского фестиваля, присужденный в 1956 году фильму "Тайна двух океанов" с автографом режиссера картины Константина Пипинашвили: "Дорогому Сергею Столярову, артисту, талант которого принес нам столько радости!"
Отец исполнял в фильме, пожалуй, самую неблагодарную роль, скорее даже не роль, а функцию - командира корабля, характер которого намечен в сценарии одной-двумя чертами. Нет ни яркой характеристики персонажа, ни драматургии роли, ни судьбы героя, ни даже просто какой-нибудь мелодраматической зацепки. Просто положительный персонаж, отдающий команды. А рядом с ним чекист Скворешня (артист И. Владимиров), поющий задушевные песни и раскрывающий коварный заговор врагов; инженер-механик Горелов (артист С. Голованов) - шпион, убивший своего брата-близнеца и тайно под его именем пробравшийся на корабль, сверхсекретный агент, владеющий всеми возможными приемами "рыцаря плаща и кинжала"; Ивашов (артист М. Глузский) срывает планы нашей разведки. И все-таки вопреки логике капитан Воронцов в исполнении С. Столярова стал стержнем и украшением этого фильма.
Цитирую рецензию на фильм от 4-го марта 1956 года из газеты "Заря Востока": "...Уже первые кадры фильма создают атмосферу напряженности и тайны, не ослабевающей по мере его развития... Фильм смотрится с огромным интересом... Успеху фильма способствует музыка композитора А. Мачавариани драматически напряженная, построенная на острых контрастах, оригинальных звучаниях, удачна и работа оператора Р. Высоцкого... Но главным слагаемым успеха надо, конечно, считать образ капитана Воронцова... Артист Столяров, завоевавший популярность среди миллионов кинозрителей исполнением роли И. Мартынова в кинокартине "Цирк", в роли Воронцова создает глубоко человечный образ боевого командира подводного корабля". Наверное, это все общие искусствоведческие слова, но я был очень удивлен, когда замечательная актриса МХАТа Анастасия Павловна Георгиевская, человек отнюдь не сентиментальный, после премьеры фильма в кинотеатре "Художественный" поздравляла отца и с восторгом говорила о его работе. Только актер может понять - что значит превратить резонерскую роль, мертвую схему в яркий, живой образ.
Отец сумел передать свой духовный настрой, свой жизненный человеческий опыт своему персонажу. Наверное, поэтому через 45 лет появление капитана Воронцова на телеэкране было встречено с радостью.
Е. С. БУЛГАКОВА
У отца на всю жизнь сохранились самые светлые воспоминания о работе в Художественном театре. В 30-е годы труппа театра состояла из выдающихся актеров, возглавляли ее великие реформаторы сцены Станиславский и Немирович. Рядом с "основоположниками" и корифеями возрастало "младое племя" мхатовцев. Особенно ярко эти молодые силы проявили себя в создании спектакля "Дни Турбиных", который для этого поколения артистов стал второй "Чайкой".
Об этом спектакле много написано, и я не хочу повторяться. Однако не могу не сказать о том, с каким трепетом отец воспринимал все события, связанные с "Турбиными", о том, как потрясла его современников вся атмосфера спектакля, и, конечно, великолепная игра актерского ансамбля - Б. Соколовой, Хмелева, Добронравова, Яншина... Личность же автора пьесы Михаила Афанасьевича Булгакова уже тогда была окружена легендами и неким флером таинственности.
