Мысли Риты вернулись к вчерашнему дню, который она провела в торговом центре в компании своей лучшей подруги. Катя была очень большой охотницей до разговоров, сплетен, обсуждения мальчишек. Такой она была всегда, с тех самых пор, как они с Ритой познакомились в девятом классе. Можно было бы подумать, что что-нибудь измениться с поступлением в ВУЗ, но нет. Подруга постоянно рассказывала о своих новых ухажерах, которые менялись чуть ли не каждую неделю, так что Рита могла спросить: «как Артем?», с которым она познакомилась в мае, и узнать, что после него Катя уже успела бросить Диму, а сейчас встречается с Лешей.
Девушки прошлись по магазинам, и Рита смогла обзавестись новой юбкой, тогда как Катя преуспела купить себе новые туфли, блузку и шорты. Проходя мимо книжного, Рита не смогла в него не заглянуть. Она всегда любила рассматривать блокноты, альбомы для рисования, канцелярию. Ее личная комната сама порой походила на мастерскую или магазин «Передвижник». Сейчас же ее в магазин вело другое. На днях она дочитала книгу, которая, к ее собственному удивлению, ее сильно зацепила.
Она случайно наткнулась на нее, проходя мимо полки бестселлеров. Вопреки ее обычной тяге к фэнтези, романам или детективам, она все же почувствовала сильное желание занять свое свободное время чтением именно этой книги, хотя она затрагивала тему медицины, которая всегда оставляла Риту равнодушной. Она рассказывала про жизнь талантливого нейрохирурга, которому также поставили страшный диагноз. Все страницы она прочла словно на одном дыхании. Сейчас же ей хотелось прочитать книгу, которая появлялась в интернете в списках «похожие» на уже прочитанную. И уже через пару минут она довольно вышла из магазинчика со своей добычей.
– Итак, ты пойдешь с нами на арт-вечеринку в субботу? – вдруг обратилась к ней Катя.
Рита сделала вид, что увлеченно рассматривает платье, так как не могла найтись с ответом.
– Наверное, нет, – уклончиво сказала она, когда дальше тянуть уже не получалось.
– И это говоришь ты? Почему нет? Разрисуешь холст или побалуешься эпоксидкой, выпьешь вина. Будет весело! – Катя подтолкнула подругу, считая, что это ее приободрит.
Сама же Рита не знала, как объяснить Кате свое нежелание идти на вечеринку. Дело в том, что уже некоторое время она не могла заставить себя взять в руки кисть или карандаш. Раньше у нее бывали моменты, когда ей хотелось что-то нарисовать, она начинала картину, но в процессе вдохновение ее покидало, и она перечеркивала начатое. Бывало, что ей хотелось что-нибудь нарисовать, но она не знала, что именно. Однако еще никогда с ней не случалось ступора подобного текущему. У нее не было ни малейшего желания подходить к бумаге или холсту. Она не знала, как объяснить это даже самой себе. Возможно, такое бывает. Отсутствует вдохновение. Наверняка, она устала от карандаша за время учебы.
Она вновь предприняла попытки расплывчато отказаться от похода в арт-студию, упоминая неопределенные планы.
– Все дело в том парне? – с хитрым прищуром спросила Катя.
Рита сначала не поняла, кого подруга имеет в виду, и недоуменно на нее посмотрела.
– Твой коллега, – довольно пояснила Катя.
По выражению лица подруги Рита поняла, что Катя уже мысленно нарисовала себе красочную картину свидания в субботу, от которой не было никакого смысла ее даже пытаться отговаривать. Все ее возможные труды по объяснению, что ее отказ никак не связан с парнями или конкретным парнем, заранее были обречены на провал. Поэтому Рита решила подыграть подруге и не стала активно отрицать ее предположение. Так или иначе, она более или менее безболезненно улизнула от необходимости посвящать свой выходной творчеству. Уж лучше она проведет его с книжкой в руках.
– Привет, Коржик. Как твое ничего? – рядом с девушкой появился ее коллега с широкой улыбкой на устах, заставив Риту глубоко вздохнуть, прежде чем повернуться и ответить ему.
– Митя, я же говорила не называть меня так, и на вопрос такой отвечать не собираюсь. Да, кстати, ты опоздал, – сказала девушка и тут же повернулась поприветствовать вновь вошедшего клиента.
– Один – один, – ухмыльнулся парень. Он не любил, когда она называла его «Митя». Никто никогда не использовал по отношению к нему такую форму его имени.
Рита не собиралась придумывать ему прозвище, но так получилось, что с первого же дня в этом кафе он окрестил ее «Коржиком». Она не понимала, почему так произошло. Да, в первый день на новом месте она обедала коржиком с чаем, но почему Диму так зацепил этот факт, что он вдруг прилепил к ней это прозвище, она не знала.
– Не будь такой занудой, Антипова, – шепнул девушке Дима, передавая ей бумажный стаканчик для нового заказа, но Рита никак не ответила на его слова. – Слушай, такими вредными бывают только подгорелые коржики. Хорошо. Добрый день, Маргарита Батьковна, не находите ли Вы сегодняшний день изумительным и как нельзя более подходящим для похода в кино с самым замечательным парнем, что Вы когда-либо встречали? – облокотившись на стойку, наигранно спросил юноша, как только Рита отдала клиенту заказ.
