– Ты его знаешь? – спросила Елена. – Ну, Троя?
– Впервые вижу, – ответил Гейб, – но я просидел с ним четыре дня… – он загородился книгой.
– Спасибо, – повторила Елена. Гейб не ответил.
========== Вторник, 15 декабря 2015 ==========
Елене казалось, что она не спала ни минуты, но, видимо, она все же заснула. Проснувшись, она обнаружила, что скрючилась в спальном мешке и во сне пускала слюни на подбородок.
– «Звездные войны»! – крикнул кто-то из проезжавшей мимо машины.
– «Звездные войны»! – прокричал в ответ Трой, поднимая вверх кулак.
«Да, – подумала Елена. – “Звездные войны”…» В очереди остро недоставало «Звездных войн». Она собиралась это исправить. Пусть здесь нет огромной радостной толпы, в едином порыве выражающей любовь к фильмам, – здесь все равно можно найти что-то интересное. Что-то запоминающееся. Она сделает стояние в очереди запоминающимся.
– Что написано в Кодексе Очереди о походах в «Старбакс»? – спросила она Троя.
– Они весьма поощряются, если ты принесешь кофе и нам.
Елена прошла шесть кварталов до «Старбакса», зашла в туалет и нарисовала на обеих щеках маленького мастера Йоду. Потом она заставила баристу написать на кофейных стаканах имена персонажей. Трой стал Адмиралом Акбаром, Гейб – генералом Додонной, а сама Елена – Мон Мотмой. Вернувшись к кинотеатру, Елена достала телефон и старательно сделала селфи с очередью. Гейб не хотел смотреть в камеру, но Трой подыграл ей. Елена выложила фотографию в «Инстаграм» и подписала: «Третья в очереди!» Звучало куда лучше, чем «Последняя в очереди».
– Крутая боевая раскраска! – заметил Трой. – Я приготовил костюм, но я берегу его для ночи показа.
– Вы всегда ходите на первый показ в костюме? – спросила Елена.
– Еще как! Обычно я в нем стою в очереди.
– Расскажите про ваши костюмы! – попросила Елена.
– Ты про мои костюмы для показов или вообще про все, что я придумывал по «Звездным войнам», в том числе на Хэллоуин и четвертое мая?
– Мы хотим услышать про все и сразу! – ответила Елена и скосила взгляд на Гейба: – Так ведь? – Гейб поглядел на нее как на ненормальную.
Когда истории о костюмах Троя закончились, Елена допросила его о ярких моментах прошлых очередей. Потом она предложила устроить викторину по «Звездным войнам» – и сразу же поняла, что это плохая идея: она не могла ответить ни на один вопрос по приквелам и не хотела, чтобы Трой и Гейб раскусили, что она их не смотрела.
Вообще-то, Елена уже вполне могла бы их посмотреть. С тех пор, как папа переехал во Флориду, у нее было полно времени, чтобы посмотреть все три приквела, – но она все еще чувствовала, что этим предала бы папу. Конечно, папа и сам совершил предательство – уехал от нее, – но ей все равно не хотелось смотреть приквелы ему назло. Как будто они правда могли убить ее любовь к «Звездным войнам». Как говорил Йода, «Джедай использует Силу для знания и защиты. Не для нападения».
За утро мама Елены проехала мимо еще несколько раз. Елена просто махала ей и старалась делать вид, что отрывается по полной. Никто больше не вставал в очередь. Самым ярким событием вторника было появление фотографа из местной газеты, который хотел их сфотографировать.
– Не подскажете, где очередь на «Звездные войны»? – спросил он. У него была огромная камера с длинным черным объективом.
– Это мы! – обрадовался Трой.
– А… – прищурился фотограф. – Я думал, тут будет настоящая очередь. Люди в костюмах и все такое.
– Возвращайтесь вечером показа, – посоветовал Трой. – Мой По Дэмерон заставит вас выпрыгнуть из штанов.
Фотограф посмотрел на щеки Елены:
– Это Шрек, да?
– Вы издеваетесь? – не выдержал Гейб. – Это Йода.
В конце концов фотограф сделал крупный снимок Троя, державшего в руках фотографию, на которой он пятнадцать лет назад стоит в куда более интересной очереди. Обстоятельства складывались унизительно для всех них как личностей и для очереди в целом (черт, да они даже очередью не были; просто три замерзших фаната! [Три идиота, пришедшие на вечеринку, которой не было!] [Не люди, а статистическая погрешность!]).
Когда фотограф ушел, Елена не нашла в себе сил снова завязать непринужденную беседу. Гейб отпросился побродить по кварталу. Трой смотрел с телефона телевизор. Елена ненадолго вытащила свой собственный телефон: сфотографировала свои кроссовки с цветочками, выложила снимок в «Инстаграм» с подписью «Ноги постоянно затекают #СложноВОчереди» и немедленно убрала телефон обратно, чтобы не потеряться в сети и не начать радоваться жизни. Когда Гейб вернулся в очередь, он хмурился сильнее, чем кто-либо когда-либо хмурился при Елене. Даже ее мама. Это был самый длинный день в ее жизни.
К вечеру вторника в очереди воцарилось подавленное настроение. Подавленное, как Люк, взирающий на оба солнца Татуина. Елена прятала лицо всякий раз, когда мимо шли зрители. Она приободрилась только около десяти, когда подъехала мама: лицо надо держать. Елена с трудом поднялась на ноги и подошла к машине: все ее тело онемело от холода и неподвижности. Мама просунула в окно бутылку с горячей водой:
– Держи.
Бутылка была такой горячей, что Елена уронила ее на землю.
