– Да, но что я могу сделать? Иногда мне надо несколько раз подряд.
– Потерпеть не можешь?
– Нет!
Гейб вздохнул и поднялся на ноги:
– Ладно, пойдем к мусорке.
– Я уже выкинула стакан! – вспомнила Елена.
– У тебя есть бутылка с горячей водой.
– Ну уж нет!
Гейб задумчиво прищелкнул языком. Елена начала перерывать рюкзак. Кажется, там были только пакеты.
– Ага! – воскликнул Гейб. Он сунул руку под ее спальник и вытащил оттуда стакан из «Старбакса». – Идеально! – заявил он. – Уже подписано твоим именем.
Они вылезли из спальников и снова побрели на задворки театра. На второй раз это было не менее унизительно.
– Я точно дам тебе кличку, – сказал Гейб, когда они вернулись.
Елена залезла в спальник; невероятный стыд перевешивала невероятная усталость: может, сейчас ей наконец-то удастся поспать.
– Я родилась не в то время, – протянула она. – И не в том климате. Сейчас должен был быть 1983 год, и я должна была сидеть перед Китайским театром Манна в Голливуде, Калифорния.
– Перед китайским театром сейчас тоже сидят, – ответил Гейб. – Трой говорит, что все мы – одна большая очередь.
– Я, наверно, и в ней последняя, – вздохнула Елена, откатилась от Гейба и заснула.
========== Среда, 16 декабря 2015 ==========
– Сила пробуждается! – заорал Трой. Елена натянула шапку на глаза. – Елена, вставай, мы надеемся, что ты принесешь нам еще кофе.
– Потому что я женщина?
– Нет, потому что тебе, небось, опять надо в туалет! – ответил Гейб. Ей правда было надо.
– Ладно, чего вам принести?
Двадцать минут спустя Елена стояла в «Старбаксе» и рассматривала свое отражение в зеркале. По ней потихоньку становилось видно, что она ночует на улице и умывается в туалете кофейни. Когда она зашла в «Старбакс», рядом с ним сидел настоящий бомж, и Елена почувствовала себя ненормальной, потому что жила так же по доброй воле (ладно бы ей еще нравилось!). Она сказала баристе, что сегодня их зовут Таркин, Вирс и Оззель.
– Перешла на темную сторону? – спросил Трой, принимая стакан.
– Есть немножко, – отозвалась Елена, плюхаясь на землю. – Страх, злость, ненависть, страдания…
– Осталось немного! – ответил Трой. – Один день. Всего один день! Поверить не могу, что мы десять лет этого ждали! Хотя, если честно, я уже и не думал, что этот день однажды наступит… Подумать только, настоящие сиквелы!
– Какой ваш любимый фильм из «Звездных войн»? – спросил, как ни странно, Гейб. Елена пристально поглядела на него.
– С таким же успехом можно было спросить, какого ребенка я люблю больше других, – ответил Трой.
– У вас есть дети? – удивилась Елена.
– Я для примера сказал, – Трой тяжело вздохнул. – Сложный вопрос, очень сложный. Думаю, мне придется назвать «Империя наносит ответный удар».
Следующие полчаса Трой пытался обосновать свой выбор. Он несколько раз хотел поменять ответ, но снова и снова возвращался на Хот.
– А у тебя какой, Елена? – наконец спросил Гейб. Она нахмурилась. Что-то здесь было нечисто.
– «Империя», – ответила Елена. – По всем тем же причинам, что и у Троя. Ну и еще из-за поцелуев. А твой?
– У меня – шестая часть, – ответил Гейб.
– «Джедай»? – уточнила Елена. Он кивнул.
– Серьезный выбор, – согласился Трой. – Очень серьезный.
Гейб не стал объяснять подробнее, а вместо этого снова спросил Елену:
– А какой фильм тебе нравится меньше всего?
– Почему я первая?
– Хочешь – поменяемся, – ответил Гейб. Елена обеими руками сжала стакан с кофе:
– Нет, все в порядке. «Джедай». Он все еще безумно мне нравится, но… но это так.
У Троя был такой вид, как будто она выстрелила ему в спину:
– «Джедай»?!
Гейб тоже опешил:
– Да ладно, как шестая часть может быть хуже второй? Что может быть хуже, чем Энакин и Падме среди шааков?
– О да, шааки! – подхватил Трой. – Джеонозис!
Елена только что услышала случайный набор звуков и очень боялась разоблачения. Она закусила губу:
– Ну, о приквелах я вообще не думала. Ты спросил, что нравится мне меньше всего, а не что я хочу развидеть.
– Вот черт, – заметил Трой, – ты и правда так сказал.
– Согласен, – ответил Гейб.
Следом они обсудили самый нелюбимый фильм Троя (третий – слишком много бессмысленной жестокости) и Гейба (второй – любовь на полях Набу). Потом Трою позвонила девушка.
– Итак, – спросил Гейб Елену, – какой у тебя любимый герой?
– Что ты делаешь? – спросила Елена.
– Обсуждаю «Звездные войны».
– Зачем?
– Вроде, ты этого хотела.
– Ты что, взялся исполнять мои желания?
Гейб вздохнул:
– Не совсем. Просто… я подумал, может, ты и права.
– Насчет чего? – спросила Елена.
– Насчет того, что мы стоим здесь ради возможности разделить свою любовь к «Звездным войнам» с другими.
– Еще бы я была неправа, – отмахнулась Елена. – Зачем еще люди встают в очередь? Никто не будет уходить из дома и неделю сидеть у кинотеатра, чтобы ни с кем не разговаривать.
– Значит, я такой один, – заметил Гейб. – Поверишь?
– Поверю, – осторожно сказала Елена.
– Так какой у тебя любимый персонаж? – снова спросил Гейб.
– Ты подумаешь, что это банально.
– Я не кретин.
– Люди не сами решают, быть им кретинами или нет, это определяет мнение их знакомых.
– Я против. Я не считаю себя кретином и не обязан вести себя как они.
