Она поворачивается и встречается со мной взглядом. Она говорит со мной глазами, ее зрачки расширяются, повторяя одно и то же до тех пор, пока я не улавливаю смысл.
– Да, да, спасибо всем. Я могу очень быстро дать еще несколько автографов, а потом мне нужно идти, – подхватываю я. Я подписываю листки бумаги, которые мне протягивают вместе с ручками. Я не согласен ни на какие селфи, но меня и Ханну все равно фотографируют.
– Окей. – Она поворачивается спиной к толпе. – Простите, но Джину пора уходить. Он очень благодарен вам, своим американским фанатам, за проявленный энтузиазм.
Я машу рукой собравшейся толпе, улыбаюсь и несколько раз кланяюсь. А потом Ханна тянет меня к выходу.
– Это было… нечто, – говорит она. Она запыхалась, хотя мы едва прошли пятьдесят футов. Адреналин. – Так вот каково это?
– Ага. – Я киваю. – Как-то так. Не хочешь объяснить мне, когда ты стала такой хорошей актрисой?
Она качает головой:
– Я не актриса. Просто хотела помочь.
– Спасибо, – говорю я. – Итак, ты только что это познала. Мои фанаты могут быть, мягко говоря, полны энтузиазма. Могут быть комментарии – нет, обязательно будут комментарии – от людей, которым интересно, кто ты такая и какую роль играешь в моей жизни. Знаю, ты сказала, что не читаешь их, но я не хочу, чтобы ты пострадала. Я шантажировал тебя, чтобы ты помогла мне выполнить все то, что я наметил и занес в список желаний. Но если хочешь отказаться, просто скажи. Я не проболтаюсь твоей маме про лагерь спасателей или что бы то ни было еще. Обещаю.
Она пожимает плечами, как будто это не имеет большого значения.
– Да нет, все в порядке. Я просто беспокоюсь о тебе, мне не нравится, когда на тебя так наседают. Даже представить не могу, насколько хуже в вашей Корее.
– И в Сингапуре. По какой-то причине я популярнее всего в Сингапуре.
– Впечатляет, – фыркает она. – Интересно, мой папа тоже твой фанат? – Она кривит рот.
Интересно, когда Ханна в последний раз видела своего отца. Ей было невыносимо грустно, когда он переехал, и мне понадобились недели, чтобы заставить ее хоть чуть-чуть улыбнуться. Боже, я не могу видеть ее такой грустной. Я быстро меняю тему.
Мой телефон снова звонит. Хэ Джин. Я оглядываюсь на Ханну, но она погружена в свои мысли. Нажимаю красную кнопку и перевожу вызов на голосовую почту.
– Ханна?
– Да, – говорит она, оглядываясь на меня.
– Я чувствую, что буду говорить это много раз, но спасибо за сегодняшний день. Я знаю, что был козлом, шантажируя тебя. Но я не получал такого удовольствия с… ну, наверное, со вчерашней поездки на пляж. – По правде говоря, каждая минута, проведенная с Ханной, независимо от того, делаем мы что-то или просто молчим, доставляет мне больше удовольствия, чем я получил за три года.
– Я тоже, – говорит она, демонстрируя ямочку на правой щеке.
И на мгновение я перестаю беспокоиться о звонках от Хэ Джин, фансервисе с Мин Гён, переговорах о контракте, деньгах, моем будущем. Мне важно лишь то, что, по-моему, я вернул друга. Сейчас это все, что мне нужно.
Я видела выражение лица Джейкоба каждый раз, когда его телефон звенел от уведомления, каждый раз, когда он говорил о своей жизни в Корее и постоянном стрессе. Это лицо человека, сломленного давлением, сдерживающего тревогу, которая вот-вот возьмет верх. Чувство вины охватывает меня, и внутри все сжимается. Как будто мои внутренности грозят мне пальцем: «Ты должна была оставаться его лучшим другом, – насмехаются они. – Он нуждался в тебе, а ты его заблокировала».
Я не совсем понимаю реальность, в которой он живет. Какие-то незнакомцы желают разузнать все о его личной жизни; фанаты ищут в Интернете какие-нибудь свидетельства того, где он находится, а затем отправляются на поиски в надежде встретиться с ним; страх быть уволенным студией, требующей от него много больше, чем следует, за работу, которую он выполняет, будучи единственным кормильцем своей семьи.
Ему всего восемнадцать.
Хорошо, что у меня есть силы хоть что-то сделать для него этим летом. У меня есть время наверстать упущенное. И я полна решимости помочь Джейкобу провести лучшее лето в его жизни.
Мой телефон гудит от нового сообщения.
Шелли: Сегодня вечеринка у Лиз. Приведи Джина Сока, если сможешь.
Шелли: А еще Нейт интересуется, будешь ли ты у Лиз.
Я пялюсь в экран, эмоции скручиваются в клубок. Вот уже пару дней я даже думать забыла о Нейте. Джейкоб уедет в конце лета, и мне придется продолжить свою жизнь с того места, где я поставила ее на паузу. Я не могу отказаться от своего плана по возвращению Нейта, потому что он к тому времени может начать встречаться с Су Ён. Но мне нужно наверстать с Джейкобом три года потерянного времени. Как я могу уделять внимание и Джейкобу, и Нейту?
Это лето, чёрт возьми! Страх и драма должны уйти в отпуск. Я в отпуске. Я потрясаю кулаком в воздухе. Проклятье, вселенная! Как ты смеешь!
Я отправляю Шелли смайлик с поднятым вверх большим пальцем и спускаюсь на кухню.
