22:00. Лаки – крупнейшая звезда К-рор и только что исполнила свой хит «Heartbeat» в Гонконге перед тысячами восторженных поклонников. Она собирается дебютировать на The Tonight Show в Америке, надеясь, что это станет прорывом в ее карьере. А что сейчас? Сейчас она в своем шикарном отеле пытается заснуть, но умирает от желания съесть гамбургер. 23:00. Джек, журналист бульварной газеты, пробирается в модный отель по заданию. На выходе из отеля он встречает девушку в тапочках. Девушку, которая решительно настроена купить гамбургер! Она выглядит какой-то знакомой… и очень милой. Любопытство берет над ним верх. 00:00. Ничто уже не будет прежним…
Maurene Goo
Somewhere Only We Know
Published by arrangement with Farrar Straus Giroux Books for Young Readers, an imprint of Macmillan Publishing Group, LLC.
All rights reserved.
Печатается с разрешения агентства Nova Littera SIA.
Иллюстрация на обложке Марии Зельцер grimuar_art
Дизайн обложки Екатерины Климовой
Copyright © 2019 by Maurene Goo
В оформлении макета использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com
© Болдырева Н., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2023
В память о моей бабушке Свон Хи Гу, которая познакомила меня со всеми великими черно-белыми романами.
И для Кристофера, который познакомил меня с настоящим.
И скользит она, с пеньем,
По стремнине, теченьем,
Точно лепет воздушного сна;
И земля ее любит,
Ее небо голубит,
К светлым безднам нисходит она.
Когда ваше лицо узнают по всему континенту, вы не имеете права ошибаться.
Особенно – на сцене.
Я вглядывалась в кричащую толпу, свет ослеплял меня. Из-за этого рева я не слышала собственного голоса.
Однажды на сцене я бросилась в протянутые руки танцовщицы, крошечный микрофон сдвинулся под моими волосами – и голос сорвался в самый драматичный момент моего хитового сингла «Heartbeat».
Мой визг прокатился по всей Азии. В интернете без конца крутили видео этого момента с наложенными на него мультяшными кроликами и звуковыми эффектами. В моем любимом нарисованное стекло разбивалось вдребезги в тот самый момент, когда раздавался визг. Это было сделано так мастерски, что я смеялась всякий раз, когда его пересматривала.
Однако моя управляющая компания сочла это промахом, несовершенством в остальном идеальной звезды K-Pop.
Именно об этом провале я думала, стоя на сцене в Гонконге. Последняя остановка в моем азиатском турне.
Тем не менее я ощущала что-то особенное – потоки возбуждения в пространстве между мной и толпой. Вот почему я делала это. Что бы я ни чувствовала за несколько дней или секунд до того, как выходила на сцену, например, беспокойство о том, что снова все испорчу, – все это исчезало, когда энергия толпы проникала мне под кожу и попадала в кровь.
Яростное обожание как вода осмосом[1].
Мои ноги в серебристых сапогах на шпильках прочно стояли на полу. Мой вечный кошмар: сапоги, гоняющиеся за мной по парковке. Они размером с человека, бегают за мной, и мы наматываем бесконечные круги, пока я пытаюсь убежать. Мои менеджеры настояли на том, чтобы я выступала в одних и тех же Ботинках. Мой фирменный образ – сапоги на всю длину моих ног.
Я высокая: пять футов, восемь дюймов – настоящий гигант в Сеуле. Но не существует понятия «слишком высокий».
Пока я исполняла хореографию «Heartbeat», мне удавалось игнорировать боль, простреливающую подушечки пальцев на ногах, вечно врезающиеся в попу открытые шорты и длинные пряди розового парика, липнущие к потным щекам. Эти движения я могла бы повторить с завязанными глазами и сломанными ногами. Я проделывала их сотни раз. Мое тело двигалось само по себе, словно на автопилоте. Иногда, когда я заканчивала исполнять «Heartbeat», голова моя оказывалась под странным углом, как того требовал танец, я смаргивала и невольно задавалась вопросом, где находилась последние три минуты или двадцать четыре секунды.
Когда мое тело вот так брало верх над разумом, я знала, что работаю хорошо. Меня вознаграждали за абсолютную точность, с которой я выступала.
И сегодняшний вечер не стал исключением. Я закончила песню и посмотрела в толпу, крики фанатов пронзили меня, и я вернулась в свое тело.
Наконец-то с этим туром покончено.
За кулисами меня тут же окружили люди: визажист, стилист и охранник. Я плюхнулась в кресло, мои волосы обрабатывали сухим шампунем, а лицо промокали матирующими салфетками.
– Только не убей влажное сияние, – сказала я Лонни, своему визажисту.
Лонни поджала губы:
– Тебе семнадцать, тебе не нужна эта «роса».
Хм.
Я позволила ей и дальше вытирать мое потное лицо. Танцовщицы, спотыкаясь, прошли за кулисы – группа мужчин и женщин в замысловатых сексуальных черных нарядах. Я вскочила со стула, от чего Лонни раздраженно цокнула языком, и согнулась.
– Sugohaesso! – сказала я, кланяясь. – Большое вам спасибо.
Я всегда старалась благодарить их как по-корейски, так и по-английски, потому что танцоры были родом из самых разных стран.
Они страдали вместе со мной каждую репетицию и выступление, но не получали ни капли славы. Моя признательность была искренней, хотя и ожидаемой. Звезды K-Pop всегда должны быть любезными.
Потные и измотанные, они поклонились и поблагодарили меня в ответ.
