Когда блуждание по интернету подошло к концу, мне в голову пришла гениальная мысль поинтересоваться у человека тише воды, ниже травы, то есть у Владлена, когда он, собственно, объявится. Но абонент не абонент, как говорится. В общем-то, я делала это только из вредности. Герман хоть и не стал мне побратимом, однако я все-таки к нему привязалась. Но стоит отметить, что как только появится возможность сплавить его обратно хозяину, сделаю я это с радостью. А пока…
- Герман, пошли-ка я покажу тебе дом.
Взявшись за его ошейник, мы как две девочки-одуванчика пошли бродить по дому. Сначала все было тихо и невинно. Изольда Карловна делала вид, что нас с Германом не существует. Мы делали вид, что существуем только мы сами. Но идиллии пришел конец, когда доберману приспичило разлечься у входа в столовую, где домомучительница накрывала на стол.
- Пес, это что за дела? Дай пройти!
Но Герман упорно не желал двигаться с места. Изольда Карловна, приподняв брови, переступила через него. Темные глаза пса внимательно наблюдали за ней. Я даже попыталась снова схватив его за ошейник, утащить обратно в комнату, но попробуй подними полностью расслабленную собаку, когда та этого не хочет. И вот когда Изольда Карловна в очередной раз переступала через черную ехидну, Герман надумал встать. Как результат - прекрасные шоколадные пирожные очень экзотично смотрятся на дорогом ковровом покрытии.
После инцидента в дверях столовой, Изольда Карловна полностью отреклась от нас. Поначалу я негодовала - ну как так, ладно он, но я-то причем!? Я ведь в отличие от некоторых не стала слизывать бесформенное месиво, оставшееся от пирожных, тем самым еще больше усугубляя ситуацию… Только, думается, домоправительница решила, что это я подбила добермана на безобразничество. Честное слово, такого не было! Ну… или почти не было.
- Мы оба знаем, какой ты выдумщик, когда приспичит, - говорила Герману, присев на корточки перед ним, - только не доводи Изольду Карловну до бешенства. Ты тут проездом, а мне с ней под боком еще жить и жить. Понял?
Рык у пса получился впечатляющим. Только кто же мог предположить, что он сделает все в точности до наоборот?
Поэтому теперь я сижу на кухне и капаю слюной на пол, мечтая о пирожных. Необязательно шоколадные, пусть земля им будет пухом, мне любые сгодятся. Но домработница с достоинством удалилась к себе. В другом доме ей бы может и пришлось готовить мне обед, но не в нашем. Изольда Карловна просто невероятно многогранная личность, чем она в свое время и покорила маму. В детстве эта волевая женщина просто изводила меня всякими уроками. Ходи прямо, сиди как надо, ногами под столом не размахивай, говори четко и ясно… Ну прямо гувернантка. А еще она пыталась обучить меня игре на рояле… Вот это были по-настоящему страшные времена. И даже спустя столько лет она все еще пытается меня воспитывать. Как сейчас, например. Провинилась - лишишься сладкого. А сама готовить хотя бы приблизительно такие пирожные, как ее, я еще не научилась. Признаюсь, даже не пытаюсь научиться, ее не переплюнешь.
- И что? Что ты так на меня смотришь? Не дам я тебе ни кусочка!
Доберман облизнулся. Ага, помнится, Владлен запретил давать ему еду со своего стола. А псу, видимо, надоела однообразная кормежка. И приглянулась пицца. Последний кусочек, к слову.
- Нет!
Герман твердо встал на все четыре лапы. Что это?
- Хочешь пиццу? - тут вспомнился один момент из фильма. - Тогда иди и возьми ее!
И кто меня за язык дернул?
Следующие пять минут я веселилась от души, а вот еще через пять минут была готова зашить себе рот. Вызов Герман принял моментально. Побегав по всем комнатам и пробежавшись пару раз по лестнице, кусок пиццы перекочевал в зубы пса из-за того, что был утерян мной в процессе догонялок.
- Верни мою пиццу! - уже я гонялась за ним. И знаете что? Пес скакал по ступенькам, я чуть позади, а навстречу нам поднималась Изольда Карловна. Бабах. Звон разбивающейся посуды. Радостный лай Германа. Дежавю.
Изольда Карловна была вне себя. Конечно, она молчала, но так многозначительно, что ясно было даже столбу, о ком и что именно она думает. А уж ее выбившиеся из строгого пучка волосы… Как хорошо, что разбили мы всего пару тарелок, будь это одна из ваз, что подарили маме, домоправительница бы не смолчала - такие дорогие они были.
- Изольда Карловна…
Женщина подняла руку, давай понять, что чтобы я ни сказала, это ей не поможет. Чтобы хоть как-то загладить вину, я помогла ей собрать осколки. Герман в это время, переуступая кусочки некогда красивых тарелок, носился по лестнице. Пиццу он успел сжевать.
Выговаривать Герману, когда мы остались вдвоем, я не стала. Это бессмысленно. Меня же он проверял ни один день, то ли еще ждет нашу Фрекен Бок.
