— Талек. Установить за ней слежку — принял решение я.
— За кем? — не понял друг.
— За нашей с тобой сестричкой.
— Бьорн, нет! Вот нет! — воскликнул друг.
Кажется Талек стал понимать к чему я клоню.
— Талек, я очень хочу ошибиться. Вот просто мечтаю об этом. Но эта собака лизалась с соседкой, которая вопила, что отравит её. Чаплин ни разу ни на кого не проявил агрессию. Он даже на маму твою отреагировал с душой и теплом. А твоя мама.… Это твоя мама! Поэтому ты установишь слежку за Ребеккой. Пошлешь лучших своих людей. Если нужно поговори об этом с Калле. Пусть подключит своих сыскорей. Она не должна ничего заметить.
— Нет! Нет! — тряс головой друг и дергал себя за волосы — Она же Таларктос? Она моя и твоя сестра? Она жила в этом доме шесть лет. Нет! Ты ошибаешься!
— Мы будем молиться Древнему медведю, что я ошибаюсь — закончил я спокойно, хотя даже Древний медведь не знает, чего мне это стоило.
Друг схватился за голову и покачнулся. Я встряхнул его и прижал к себе. Он собрался и кивнул.
— Ты ошибаешься! — уверенно сказал он — Но я сделаю все, что ты сказал!
Талек стремительно вышел из гостиной. «Только бы он успел!» — тревожно подумалось мне.
Я стоял как оглушенный и тут почувствовал, как ко мне с боку прижалась Асти. А мою другую руку захватили в плен нежные пальчики Анники.
— Пап? Мы справимся. Мы же теперь с тобой! — убежденно сказала Лотти, обходя меня и вставая передо мной.
Она держала Чаплина за ошейник. Собака была само добродушие. И не скажешь, что только что он собирался напасть на медведицу, окруженную двумя взрослыми медведями. Это же было чистой воды безумием! Но Чаплин — это неповоротливое и ленивое существо собирался сделать это. Уму непостижимо!
Я крепко обнял своих девочек. Если это правда? Как мне это пережить? Как осознать что в моем доме… Страшно. Как же это страшно.
Но я могу же и ошибаться? Да! Я ошибаюсь! Талек прав!
Только вот отменять свои распоряжения я не спешу, а только крепче прижимаю к себе жену и детей.
За что я заслужил такое счастье как Асти и девочки? За какие такие заслуги мне было дан свыше этот дар? Что я сделал такого, что бы в такой сложный и трудный для меня момент они появились в моей жизни? Что бы я делал, если бы не они? От одной мысли, что я бы мог их не встретить, не найти Асти — меня бросает в дрожь. Я сделаю все, что бы удержать, не дать исчезнуть этой нежданной мною радости, свалившейся на меня по воле древних богов — семье. Потому что сам я совершенно точно их не заслуживаю.
— Бьорн? — позвала меня Асти, пытаясь вывести из состояния близкого к панике.
Медведи, а уж тем более сильные медведи, почти не испытывают страха. А тут на меня напал не просто страх, а ужас.
Если Ребекка участвовала в убийстве Эффраима? Как мне тогда вообще смотреть в глаза Асти и девочкам, если в моем доме жила медведица, убившая их деда? Более того! Она жила тут много лет и приходится мене хоть и дальней, но все же родственницей.
Даже если они меня простят, как мне простить самого себя?
— Бьорн! Ты ни в чем не виноват! Слышишь? Ни в чем! Нельзя предвидеть все. Не бери на себя больше, чем ты можешь вывести. Есть вещи, которые нам не подвластны — перебирая нежными пальчиками мои волосы, говорила Асти.
Возможно, я и погорячился и буду только рад, если и в самом деле ошибся. Нельзя делать выводы только на основании собачьей интуиции. Только вот зачастую именно благодаря интуиции и удается остаться в живых. Сколько было историй, когда животные не давали прохода и не выпускали хозяина, а потом оказывалось, что и в самом деле лучше оставаться дома. В нас, в медведях тоже осталось что-то такое первобытное, поэтому собаке я верю.
Нет у меня никаких доказательств или улик. У меня есть только догадки и чутье моего пса. Теперь уже совершенно точно и моего тоже.
Я стоял и только крепче прижимал свои сокровища к себе.
Я не знаю, сколько мы так стояли, обнявшись, но тут в тишине раздался голос Карла.
Бьорн
— У неё должна быть книга — в тишине раздался голос Карла.
— Книга? Какая книга? — повернула головку к Карлу Асти, но при этом она не высвободилась из моих объятий.
— Латынь — лаконично ответил парень.
Жена посмотрела на меня, а я мысленно хлопнул себя по лбу. Ну, разумеется. Я не могу отдать распоряжения обыскать сестренку, но вот ненавязчиво просмотреть все вещи, что она заберет с собой, я могу.
— Милая, мне нужно отдать еще насколько распоряжений. Не скучайте. Я быстро.
— Ты вернешься, пап? — с надеждой посмотрела на меня Анника.
