Его реакция была предсказуема: смесь подозрительности, раздражения и… плохо скрываемого интереса. Он знал, что я что-то скрываю, что мои познания выходят далеко за рамки школьной программы. Несколько раз он пытался выведать источник моих знаний, используя свои обычные методы — сарказм, угрозы, попытки легилименции. Но мои ментальные щиты были непробиваемы, а мой ледяной, насмешливый взгляд заставлял его отступать. Это была наша новая игра, молчаливое противостояние двух мастеров — одного признанного, другого тайного.
Моя сеть союзников также получала выгоду от моих новых талантов. Некоторые из моих зелий — особенно лечебные и защитные — были для них бесценны. В обмен они снабжали меня информацией, редкими ингредиентами, которые я не мог достать сам, и, что самое главное, своей лояльностью. Лояльностью, купленной не страхом, а взаимной выгодой.
Приближался Хэллоуин. Выбор чемпионов. Я знал, что мое имя снова окажется в Кубке. Но на этот раз я был вооружен не только магией и артефактами, но и целым арсеналом смертоносных и спасительных эссенций.
И когда мое имя в очередной раз прозвучало под сводами Большого Зала, вызвав привычную смесь шока, страха и негодования, я лишь усмехнулся. Я посмотрел на Дамблдора, чье лицо было как всегда непроницаемо-добродушным, на Снейпа, скривившего губы в презрительной усмешке, на «Муди»-Крауча, чей магический глаз впился в меня, как буравчик.
Они еще не знали, что их ждет. Они еще не знали, что Мальчик-Который-Выжил не только научился умирать и возрождаться, но и стал мастером эссенций — эссенций выживания, мести и абсолютного, ледяного контроля.
Первое испытание. Драконы. Я снова выбрал Венгерскую Хвосторогу. Но на этот раз я не стал ее пугать или подчинять. Я применил одно из своих новых творений — «Сонный Туман Дракона», зелье, распыленное в воздухе с помощью хитроумного артефакта. Через несколько мгновений могучая тварь просто заснула, как котенок, свернувшись калачиком у своих яиц.
Я спокойно подошел, взял золотое яйцо и под оглушительную тишину покинул арену. Дамблдор смотрел на меня с нескрываемым изумлением. Снейп был бледен. Крауч-младший скрипел зубами от ярости.
Я не просто прошел испытание. Я снова продемонстрировал им, что играю по своим правилам. И что мои правила становятся все опаснее.
Мой Архив пополнялся. Мои зелья становились все совершеннее. Моя решимость — все тверже. Девятая петля обещала быть интересной. И кровавой. Как и всегда. Но на этот раз у меня было на несколько козырей в рукаве больше. И я собирался разыграть их с максимальной эффективностью.
После ошеломляющей демонстрации силы на первом испытании — уснувшая от моего «Сонного Тумана Дракона» Венгерская Хвосторога стала притчей во языцех — отношение ко мне в Хогвартсе стало еще более… сложным. Страх, смешанный с отвращением и толикой болезненного любопытства. Дамблдор теперь смотрел на меня не просто с беспокойством, а с плохо скрываемой тревогой. Его «отеческие» беседы стали чаще, его попытки пробиться сквозь мои ментальные щиты — настойчивее. Но я был готов. Моя окклюменция, отточенная до совершенства, не давала ему ни единого шанса. Он видел лишь то, что я хотел ему показать: холодного, отстраненного, но формально послушного ученика.
Снейп… О, наши уроки зельеварения превратились в настоящее искусство молчаливой войны. Мои познания, отточенные в бесчисленных часах, проведенных в Выручай-комнате-лаборатории, теперь не просто соответствовали его требованиям — они их превосходили. Я «изобретал» новые методы приготовления, «находил» редчайшие ингредиенты, создавал зелья такой сложности и чистоты, что даже он, Мастер Зелий, вынужден был признавать мое… мастерство. Разумеется, сквозь зубы и с неизменной долей сарказма. Но я видел в его темных глазах не только ненависть, но и толику профессионального уважения. Или это была зависть? Неважно. Главное, что он больше не мог унижать меня так, как раньше. И я знал, что он понимает: я стал силой, с которой ему придется считаться.
А «Грозный Глаз» Муди, он же Барти Крауч-младший… Он был моей главной целью в этой петле. Его атака в прошлом цикле была быстрой, яростной, почти удачной. Я проанализировал каждую ее деталь, каждую свою ошибку. Я был слишком самоуверен, слишком расслаблен. Больше этого не повторится. Я знал, что он будет действовать, и я был готов. Каждый его взгляд, каждое его слово, каждое движение его магического глаза — все это фиксировалось, анализировалось, сравнивалось с данными из моего Архива.
