– А демоны их знает, – пожал плечами Эрген. – Не говорят. Но мне отчего-то думается, что что-то есть. Эволюционировали в непростых местных условиях, выживали и передавали свои способности следующим поколениям только те, кто имел высокий уровень пси-силы. Думается мне, потому и разведчики они хорошие и выживаемость повышенная, что ориентируются не только на глаза и слух, но и на свои пси-силы, обнаруживая тварей раньше, чем твари успевают обнаружить их. Мне даже кажется, что та дрянь, что они время от времени жуют, вон как сейчас… повышает их ментальное восприятие. А то и сами воздействуют на монстров, если их уровень достаточно высок. Но мне кажется, это сомнительно.
– Почему?
– Иначе бы сами не попались. А раз попали в плен клановцам, то не смогли повлиять на противника.
– Их могли пленить посредством дронов, – предположил Роев.
– Скорее всего, так и было, – согласился Эрген, – но потом могли найти способы сбежать.
– Так ошейники же?…
– Взяли бы ключи с собой. Украшение, конечно, не ахти, но…
Владислав только понятливо кивнул и задал очередной вопрос:
– Ты сказал, что меня колбасило сильно, потому что у меня высокий уровень ментоактивности, а вас почти не цепляло из-за низкого показателя, да еще из-за принимаемой наркоты… как так?
– Ну да, тут палка о двух концах. Это как с магнитом, что может притянуть другой магнит или магниточувствительный материал, вроде железа. Ты – другой магнит, мы по отношению к тебе – магниточувствительный материал. Но важен еще такой фактор, как восприятие. Мы все же находимся в зоне слабой чувствительности, слабо восприимчивы, так что слабым псионикам мы почти неподвластны. Вот если ты сейчас захочешь что-то мне приказать, то у тебя ничего не получится, несмотря на твой высокий уровень. А вот если бы я был более сильным псиоником, то у тебя вполне могло получиться… При этом сильные вполне могут сделать нас своими рабами, и если слабые псионики еще могут отбиться от сильного, то мы – уже нет. В общем, я не знаю, как все это взаимодействие между людьми с разной пси-силой объяснить. Сложно это, да и не интересовался никогда плотно этим вопросом, так нахватался в разное время вершков…
– Я примерно понял. Но ты продолжай…
– Да я, собственно, уже рассказал все, что знаю. Могу только добавить, что псиоников сильно не любят.
– Это как раз понятно, – хмыкнул Владислав. – Но вернемся к нашим условиям. Можно как-то защититься мне от тех же паркурщиков или еще какой-нибудь ментально активной твари, что захочет взломать мои мозги, превратив меня в послушную марионетку? А то мне как-то не хочется попасть под влияние какой-нибудь твари и добровольно шагнуть в чью-то пасть.
– Насколько мне известно, то для защиты от другого псионика нужна либо соответствующая нейросеть, либо ты должен иметь ну очень мощную силу воли и концентрацию, чтобы противостоять направленной ментоатаке на свой мозг. Но сам понимаешь, тут нужны свои методики и очень долгая учеба.
– Как тут все оказывается непросто… – протянул Владислав.
– Это точно, просто вообще ничего не бывает.
«М-да, а было бы круто по своему желанию взять и свалить из этого проклятого бункера сразу на Землю. Правда, триумфальное возвращение вряд ли бы получилось… пришлось бы сидеть тише воды и ниже травы, уж грабить банки, вынося деньги прямо из сейфового хранилища по примеру Телепорта из одноименного фильма, точно не стал бы. Рано или поздно все равно вычислят, поймают, а потом запрут в каком-нибудь бункере Минобороны для изучения с последующей лоботомией. Но так на Земле ведь, где все просто и понятно, и нет таких агрессивных кошмарных тварей. Грабить можно тихо тех, кто особо рыпаться не станет, всяких наркоторговцев и прочих ублюдков… Что-то я размечтался», – невесело усмехнулся над своими сказочными мыслями Владислав.
– Пошли, парни… – сказал командир, когда время вышло и сталкеры в очередной раз проникли в блок, не жалея осветительных патронов.
Шли осторожно. А то мало ли, вдруг эти сволочи способны быстро адаптироваться и через какое-то время этот отравляющий газ становится для них веселящим?
Но нет, обшарив нижние этажи, сталкеры никого не обнаружили и вступили на самый верхний, куда в прошлый раз так и не попали. На пятом этаже никаких комнат почти не было. Вместо предположительно лабораторий там имелся огромный ангар, сам по себе высотой в три этажа, а по площади как стадион. Все, естественно, заросло настоящими джунглями. Поганое местечко в плане безопасности, ибо напасть могут откуда угодно. Но делать нечего, приказ яснее ясного, нам нужно во что бы то ни стало заполучить паркурщика, и мы вошли в этот лес.
– Ощущение, что тут специально сделали площадку для проживания этих тварей, – сказал Роев, вспомнив земные зоопарки, не те с тесными клетками, а с ландшафтными загонами.
– Очень даже может быть, – согласился Эрген.
В следующую секунду раздались заполошные выкрики бойцов, смотревших по сторонам:
– Слева!
– Справа!
– Сзади!
– Сверху!
В следующий момент во все стороны зазвучали лихорадочные выстрелы.
